\

Моя история борьбы с туберкулезом

Как исследовали и лечили туберкулёз. История борьбы

Сегодня новые методы диагностики и лечения помогают врачам своевременно ставить диагноз и предпринимать эффективные ответные меры против этой болезни. Однако так было не всегда, и многие известные люди в своё время погибли из-за несвоевременного и неправильного лечения.

Что такое туберкулёз

Туберкулёз – это широко распространённое в мире заболевание, вызываемое бактерией типа Mycobacterium tuberculosis, которая чаще всего поражает лёгкие человека.

Если человек здоров, то его иммунная система «отгораживается» от бактерий – в таком случае туберкулёз находится в пассивной форме. Если у человека иммунитет ослаблен, то инфекция активизируется и начинают появляться такие симптомы болезни, как кашель (бывает с выделением мокроты и крови), боли в грудной части, слабость, повышенная температура и потеря веса.

Передаётся заболевание воздушно-капельным путём, заразиться можно от инфицированного даже при разговоре, а также при кашле, чихании или использовании бытовых предметов, бывших в употреблении больного.

Из истории болезни

До XX века туберкулёз часто назывался «чахоткой» и был практически неизлечим.

О заразности туберкулёза знали ещё наши давние предки – упоминания о болезни встречаются в законодательных документах древних вавилонян. В начале XIX века врачи, изучающие причины и развитие чахотки, начали предпринимать первые попытки лечения инфекции.

Так, в 1822 году англичанин Джеймс Карсон попытался вылечить больного с помощью искусственного введения воздуха в плевральную полость (т. н. искусственный пневмоторакс).

За распространением болезни вёл наблюдения французский врач Жан-Антуан Вильмен в 1865 году. Он заметил, что туберкулёз передаётся от одного матроса к другому во время морского плавания на корабле. Чтобы доказать заразность инфекции, он собрал мокроту заражённых людей и поместил её в контейнер с морскими свинками. Животные заразились – это послужило доказательством, что болезнь весьма «летуча» и заразна.

В 1882 году итальянский медик Карло Форланини начал на практике применять искусственный пневмоторакс. В России же он был впервые применён в 1910 году.

Открытие возбудителя туберкулёза принадлежит немецкому микробиологу Роберту Коху, который объявил об обнаружении микобактерии Mycobacterium tuberculosis (названной в его честь бациллой Коха) в 1882 году. Наука признала значимость его открытия, и в 1905 году учёный был удостоен Нобелевской премии в области физиологии и медицины.

Позднее учёный смог выделить чистую культуру т. н. бациллы Коха и вызвать с её помощью туберкулёз у подопытных животных. В начале 1890-х Коху удалось получить туберкулин – экстракт туберкулёзных культур, который он представил научному сообществу, как эффективное диагностическое средство при выявлении туберкулёза.

Занимались исследованием туберкулёза и в России. В 1904 году российский учёный Алексей Абрикосов обнародовал исследования, в которых описал картину состояния лёгких на рентгенограмме при начальных стадиях заболевания туберкулёзом.

В 1919 году французские учёные Кальметт и Герен создали вакцинный штамм микобактерии туберкулёза для проведения вакцинации. Применили его впервые в 1921 году.

ДЛЯ СПРАВКИ
Штаммом в медицине называют специально изолированную в определённом месте культуру вирусов или бактерий с определёнными, обычно изученными, свойствами. Штаммам обычно присваивают код, состоящий из букв и цифр.

Клинические и экспериментальные исследования свойств вакцины доказали, что она относительно безвредна, а смертность от туберкулёза среди вакцинированных с рождения детей ниже, чем среди невакцинированных. Широко применяться вакцина стала с середины 1930-х годов, а с середины 1950-х годов вакцинация новорождённых детей стала обязательной процедурой.

Вакцинация как профилактическое средство прошла испытание временем.

Что же касается лечения инфекции, то с 1930-х годов при тяжёлых формах заболевания стали применять эктомию части лёгкого – частичное удаление поражённого участка лёгкого пациента.

Кроме того, в 1943 году американскому микробиологу Зельману Васкману удалось получить первый противомикробный антибиотик стрептомицин, за что учёный был удостоен Нобелевской премии в 1952 году. Первое время после начала применения препарата он был очень эффективен против микобактерий, однако спустя десятилетие он утратил свой клинический эффект и в настоящее время применяется редко.

Тем не менее открытие стрептомицина начало антибактериальную эру в лечении заболевания. С 1954 года начинают использоваться такие препараты, как изониазид и тибон, с 1967 года – одного из самых эффективных противотуберкулёзных средств – рифампицина.

Совершенно новый подход к контролю туберкулёза был создан, во многом благодаря голландскому доктору Карелу Стибло, который в 1974 году предложил принципы т. н. стратегии ДОТС (DOTS) – по сути, противотуберкулёзной химиотерапии с применением специальных препаратов. Так, в 1994 году эта стратегия была рекомендована ВОЗ для применения в странах, для которых проблема заболеваемости туберкулёзом является весьма актуальной.

DOTS до сих пор является основополагающей схемой лечения, хотя современные учёные и медики отчасти модифицировали её, включив препараты нового поколения для более эффективной борьбы с заболеванием.

Знаменитые люди – жертвы туберкулёза

Чахотка описана не в одном литературном произведении, где сюжетная линия часто переплетается с болезнью героев, причём самой болезни авторы порой придавали поэтический и благородный оттенок. Примером таких произведений могут послужить романы Достоевского и Толстого, Чехова и Короленко, Дюма-сына, Манна, Ремарка и многих других.

Не щадила болезнь и самих талантливых авторов. В самом расцвете творческих сил ушли от нас известный русский критик Виссарион Григорьевич Белинский (скончался в возрасте 37 лет), публицист и критик Николай Добролюбов (совсем юным, в возрасте 25 лет), поэт Алексей Кольцов (скончался в возрасте 33-х лет), поэты Иван Никитин и Семён Надсон, живописцы Фёдор Васильев и Мария Башкирцева.

Николай Чехов, брат знаменитого русского писателя, скончался от чахотки в возрасте 31 года. Сам Антон Павлович не смог перебороть внезапно обострившуюся болезнь и умер в возрасте 44 лет. Один из создателей «Двенадцати стульев» Илья Ильф также умер от обострения туберкулёза, ему было всего 39 лет.

Среди зарубежных деятелей культуры и искусства жертвами туберкулёза пали такие известные личности, как английские писательницы и поэтессы сёстры Бронте, их соотечественница писательница Джейн Остин, выдающийся немецкий писатель Франц Кафка, немецкий композитор Карл Мария фон Вебер, знаменитый польский композитор Фредерик Шопен, американский писатель Томас Вульф, французский режиссёр, создатель серии кинофильмов «Жандарм из Сен-Тропе» Жан Жиро, английская актриса, исполнительница роли Скарлетт О’Хара, Вивьен Ли, художник-экспрессионист Амедео Модильяни, английский писатель и публицист Джордж Оруэлл (настоящее имя – Эрик Артур Блэр) и многие другие.

Эти и многие другие известные личности ушли из жизни до того, как были изобретены прогрессивные и более эффективные методы лечения, такие как DOTS, хирургические способы удаления поражённых участков внутренних органов, госпитализация в специальные противотуберкулёзные диспансеры.

Цифры и факты

На 41 % снизились показатели смертности от туберкулёза по сравнению с уровнем 1990 года.

Более 50 млн пациентов успешно излечились от туберкулёза начиная с 1995 года.

Туберкулёз является второй самой распространённой причиной смертности от инфекционного заболевания на Земле, уступая только ВИЧ/СПИДу.

Примерно каждый четвёртый случай смерти ВИЧ-инфицированных людей происходит из-за туберкулёза.

Случаи заболевания туберкулёзом есть в каждой стране мира, однако больше половины из них приходится на азиатские и африканские страны.

Из-за неправильного или ненадлежащего использования противотуберкулёзных препаратов развивается форма туберкулёза, устойчивая к лекарствам. Она называется МЛУ-ТБ. Лечение в таких случаях будет сложное и дорогое.

Риск возникновения туберкулёза у курильщиков в 2,5 раза выше, чем у некурящих людей. Более того, до 20 % глобальной заболеваемости туберкулёзом связывается с курением табака.

Треть населения мира имеет в организме латентный (неактивный) туберкулёз. Это означает, что пока он не перейдёт в активную фазу (если вообще перейдёт), он не является заразным.

Как я живу после туберкулёза

Художник Полина Синяткина перенесла тяжёлую форму туберкулёза в 25 лет и, несмотря на страх, говорит об этом открыто, работает над проектами о стигматизирующих диагнозах и пишет картины

Первые симптомы

Я заболела в 2015 году, мне тогда было 25 лет. Как я поняла уже после, у меня был ослабленный иммунитет: сказался и стресс после развода, и то, что мой новый молодой человек живет в Нидерландах и нам очень сложно встречаться. В то время я очень много работала, мало ела — делала все то, что делает большинство молодых людей моего возраста, не задумываясь о последствиях. Иммунитет падал, и я начала болеть. Сначала было непонятно, что это — я ходила к разным врачам, которые лечили меня то от гайморита, то от анемии. Симптомы пропадали, но потом появлялись снова. В какой-то момент я «забила» на лечение, потому что ни один врач не мог понять, что со мной не так.

Температура 37 держалась у меня где-то месяц-два. Кашель то был, то пропадал, меня сопровождала сильная слабость. Однажды температура подскочила до 40, я упала в обморок, а очнулась уже в скорой, которая везла меня в больницу. Но и там врачи долго не могли поставить диагноз. Дело происходило в майские праздники, большинство врачей были в отпусках, поэтому первые две недели меня лечили от пневмонии. Мне сделали флюорографию, но болезнь не распознали — этим должен заниматься врач фтизиатр, которого на тот момент из-за праздников в больнице не было.

Меня продолжали лечить от пневмонии, а мне становилось только хуже, я медленно умирала. Майские праздники закончились, пришла лечащий врач, увидела, что мне стало только хуже, и сказала моей маме: «Молитесь, чтобы это был туберкулёз». Дело в том, что если лихорадка не спадает после таких тяжелых препаратов, которыми меня лечили, значит это могут быть только три болезни: рак, ВИЧ на стадии СПИД, или туберкулёз.

Фтизиатр посмотрел снимок, отвёл меня в сторонку и сказал: «У вас туберкулёз. Вы только никому не говорите у себя в палате. Сами знаете, какая у нас публика — не поймут». Сейчас я понимаю, что после этого должны были закрыть больницу, обследовать всю мою палату, чтобы избежать возможных проблем. Но почему-то это не сделали, решили, видимо, не поднимать панику.

На скорой помощи меня депортировали в туберкулёзную больницу — тоже по-тихому.

Я не знала, что это за болезнь, слышала, что люди раньше ею часто болели, и всё. Так что мне было странно и страшно слышать свой диагноз. Друзья у меня наоборот обрадовались, потому что готовились к худшему. На первых порах я постоянно спрашивала врачей, сколько времени мне придется провести в больнице, а те, чтобы я отвязалась, говорили, что я полежу два месяца – и всё. Я провела там полгода. И это ещё немного — обычно лечение занимает больше времени. Туберкулёз очень сложно предсказать, предугадать его течение, поэтому врачи не любят озвучивать пациентам какие-то сроки и что-либо обещать. Динамику можно проследить только с шагом в 2 месяца, поэтому первое время ты живешь в полном неведении, что с тобой будет и сколько ты будешь лечиться.

Туберкулёз у меня был запущенный, образовалась большая полость в легком. Когда меня доставили, в карточке так и записали: «Состояние тяжёлое, туберкулёз с осложнениями», поставили кахексию, то есть серьезное истощение организма. Речь шла об операции. Было страшно.

Первые три месяца я страдала от чувства несправедливости, считала, что мне тут не место. Общее настроение в больнице тоже способствовало депрессивному состоянию — атмосфера пропитана страхом. Пациенты боятся не только самой болезни, но и того, как на неё отреагируют родные, друзья. Туберкулёз сильно стигматизирован — это одна из главных его проблем. Люди считают, что, если они расскажут об этом своим друзьям, те их осудят, перестанут общаться из-за общего маргинального контекста болезни и страха заразиться. Мне повезло, мои друзья меня поддержали. Это было очень важно, но это не сняло проблему — я всё равно боялась об этом говорить. Принять болезнь очень непросто.

Только спустя 3 месяца я, наконец, поняла, что это не страшно. Наверное, на меня повлиял мой молодой человек: он из страны, где это не осуждают в принципе. Вся его семья меня поддерживала: они присылали мне письма и совсем не понимали, почему я боюсь говорить о своём диагнозе.

Читайте также  Мощный приворот мужчины на морковь

Распорядок в больнице медитативно-однообразный: первая половина дня уходит на всевозможные процедуры. Утро начинается с укола, потом завтрак, после — капельница, затем приём таблеток.

В этом месте у тебя очень много свободного времени, и его можно тратить по-своему. Кто-то читает, кто-то ходит гулять, дышать свежим воздухом в парке по соседству. Здесь люди живут, влюбляются, плетут интриги. В больнице можно встретить очень разных людей — и мать, которая недавно родила, и человека, недавно вышедшего из тюрьмы. Все разные, но их объединяет одно — борьба с болезнью. Думаю, это чувство и вдохновило меня, как художника.

Тот факт, что все объединены одной целью борьбы за жизнь, стирает социальные рамки. Тут не важно, кто есть кто в обычной жизни. Важно какой у тебя характер, твои личностные качества. Здесь как на войне — на войне за жизнь. И не все выходят из неё победителями. Туберкулёз убил двух моих друзей, с которыми я дружила в больнице. Одна девушка умерла вскоре после того, как я выписалась, а ещё через несколько месяцев скончался другой молодой человек — оба боролись с болезнью до последнего.

Туберкулёзная больница — место депрессивное. И сейчас мы, как активисты, пытаемся решить эту проблему. К сожалению, людям почти никак не помогают справиться с неизбежно возникающими психологическими проблемами. Я знаю, что в определенных больницах оказывается какая-то помощь, но в нашей не было даже психолога.

Со стрессом каждый справляется как может. Мы однажды попросили у сестры-хозяйки больничные халаты, в таких обычно ходят бабушки: байховые, в цветочек. Их, по идее, должны раздавать всем, но никто не берёт — больно уж они страшные. А мы их надели, устроили фотосессию, ходили в них в столовую, чем вызывали настоящий ажиотаж — все смотрели на нас, как на идиотов, но нам было очень весело. В какой-то момент мы начали заниматься йогой по утрам. У нас была одна активная девушка, которая всех заряжала, поднимала, заставляла раскладывать коврики, мы включали на YouTube ролики и повторяли движения.

Иногда мы позволяли себе выпить полбокала вина, гуляли, а пару раз вообще устраивали в парке шашлыки. Порой мы шутили, что на самом деле живём в санатории, на отдыхе, просто затянувшемся. Мы все были взрослые люди, работали и нас всех болезнь выдернула из привычного темпа. Вдруг, жизнь встала на паузу.

Когда я начала рисовать, это тоже немного взбудоражило спокойную больничную обстановку. Пациентам было ужасно интересно, что я делаю, все захотели участвовать, позировать, с нетерпением ждали, когда я допишу их портреты.

Несмотря на болезнь, были люди, которые сбегали. Это одна из самых частых проблем — из-за того, что с людьми почти не говорят, ничего им не объясняют, они не понимают, зачем им лечиться. Ведь на ранних этапах у многих даже нет никаких симптомов, поэтому люди просто не верят в то, что серьёзно больны. А ведь часто у больных есть семья, дети, о которых нужно заботиться, так что пациенты регулярно сбегают из больницы, несмотря на то, что это может быть опасно не только для них, но и для их близких.

Я помню, у нас в палате была девушка, которая продержалась совсем недолго. У нее был сын, с которым некому было сидеть, а муж просто отрицал её болезнь, не верил в неё, давил на неё морально. В итоге, она была вынуждена сбежать. К сожалению, я не знаю как дальше сложилась её судьба, но могу предположить, что вряд ли болезнь исчезла.

Встречались люди, которые считали, что больница — это такой полный пансион. Например, в соседней палате лежали «диссиденты» — они совсем не лечились и при этом жутко бухали. Это тоже нередкая история, и врачи как могут борются с такими пациентами, пытаясь помочь, заставляя лечиться, но могут и выгнать. У нас в какой-то момент заведующая отделением не выдержала и просто выдворила двух больных из той палаты со словами: «Помирать ко мне вернётесь!». Я вспоминаю это с ужасом. Люди, конечно, бывают разные, но, на мой взгляд, врачу не стоит так себя вести. Именно поэтому в туберкулезных больницах обязательно должны работать психологи, социальные работники.

Я – художник, закончила Московский художественный институт имени В.И. Сурикова, и всю взрослую жизнь работала по специальности. Можно сказать, что я ничего не умею, кроме как заниматься живописью. Когда я только попала в больницу, семья моего молодого человека постоянно писала мне письма со словами: «Тебе нужно рисовать! Обязательно начни рисовать!». Когда я смогла выбираться домой на выходные, меня озарило — почему я боюсь, почему чувствую себя виноватой, почему мои друзья, которые лежат со мной в палате, боятся? Я поняла, что больница — это вакуум, находясь в котором ты не видишь другой правды, а когда выходишь из него, смотришь со стороны — ужасаешься. В этот момент мне пришла в голову идея — создать арт-проект, в рамках которого заявить об этой проблеме максимально громко. Однажды, вернувшись в больницу после выходных, я поделилась этим с девчонками из палаты, которые меня поддержали. Мы сплотились и вместе пошли на это, так что, по сути, «Вдохнуть и не дышать» — наш общий проект.

За время существования, выставка обрела много смыслов, которые я даже не задумывала, и мне это очень нравится. Здорово, когда остаётся какое-то поле для размышления, додумывания. В искусстве считается дурным тоном, когда ты слишком в лоб говоришь о какой-то проблеме. Я себя иногда ругаю за какие-то ходы, использованные в этой серии, потому что, мне кажется, они слишком прямолинейны. К примеру, ключевая картина серии, которая называется «Не говори», особенно нравится посетителям выставки. На ней всё понятно — красивая девушка в маске, окруженная людьми, которые её осуждают, перешёптываются за её спиной. Зритель сразу же считывает месседж. В этом смысле, свою задачу донести до людей суть проблемы, эта картина выполняет, хоть она и далеко не самая моя любимая.

Жизнь после

Как только я открыла свою первую выставку, меня заметил фонд Stop TB Partnership, который базируется в Женеве. Меня стали приглашать на мероприятия, конференции, показывать мою выставку за рубежом — в Женеве, Братиславе. Представители фонда свели меня с Тимуром Абдуллаевым, который в роли активиста занимается темой туберкулёза уже много лет. Когда мы познакомились, он был в поражен, тому, как я взглянула на эту тему и предложил работать в этом направлении. Выяснилось, что активистов в туберкулёзе, в отличие от ВИЧ, очень мало, так что я решила посвятить себя этой теме.

Два года я привлекала внимание к проблеме и успела сделать много, несмотря на то, что на такой работе легко выгореть, ведь за активизм никто не платит — это всегда зов сердца. Одно из главных достижений — создание брошюры, написанной пациентами для пациентов. Она называется «Ты и туберкулёз», и создана, чтобы поддерживать больного в его непростой ситуации. Еще лежа в больнице, я понимала, что нужно какое-то средство информирования пациентов, которое будет другом, опорой, врачом, компетентным консультантом. Что важно, издание одобрено Всемирной организацией здравоохранения и главным фтизиатром Российской Федерации.

Прямо сейчас я работаю над новыми арт-проектами. За два года, потраченных на активизм, я успела забыть про себя, как художника, поэтому последний год стараюсь посвятить себя искусству. Буквально на днях я представила свою работу в MMOMA (Moscow Museum of Contemporary Art — прим. ред.), впервые выступив в роли видео-художника. Моя работа называется «Ты не захочешь это слышать». Она представляет собой видеозаписи с людьми, первый раз в жизни признающимися в своих стигматизированных диагнозах на камеру, не скрывая лица. Меня приятно удивило, что к этой теме есть интерес со стороны публики, к инсталляции выстроилась очередь. Для меня это значит, что общество готово разговаривать о серьезных социальных проблемах, а это сейчас важнее всего.

«Врач сказала терпеть и молиться»: сколько я потратила на лечение туберкулеза

История читателя Т⁠—⁠Ж

Этот текст написала читательница в Сообществе Т⁠—⁠Ж. Бережно отредактировано и оформлено по стандартам редакции.

Мне 38 лет, и четыре года назад мне поставили диагноз «туберкулез».

Туберкулез — страшная болезнь. В первую очередь потому, что самому сложно понять, что ты болен. Если вы видите в кино, как человек кашляет кровью, то, скорее всего, лечить там уже нечего.

В моем случае за полтора года до диагноза я начала себя плохо чувствовать: постоянная усталость и слабость, круги под глазами от бессонницы или пересыпания, плохой аппетит или заедание стресса. Все это прекрасно вписывалось в мой рабочий график с 10—12 часами впахивания, в том числе по выходным, поэтому не вызывало подозрений. Дошло до того, что я садилась во время обеда в такси, ехала домой и спала 15 минут. Почему не брала больничный, для меня до сих пор загадка. Тогда я считала, что подведу команду, если слягу.

Сходите к врачу

В этой статье мы не даем рекомендации. Прежде чем принимать решение о лечении, проконсультируйтесь с врачом. Ответственность за ваше здоровье лежит только на вас.

Как я узнала о своей болезни

Через какое-то время я уволилась и перешла на фриланс, но усталость никуда не делась, работать сил не было. В итоге я решила, что у меня депрессия или проблемы с щитовидкой, и пошла к терапевту в поликлинику по прописке.

Терапевт дала направление к эндокринологу и на УЗИ щитовидки, а также сказала пройти диспансеризацию. Вот из кабинета флюорографии меня и повели под белы рученьки к фтизиатру. Врач поставил диагноз после допобследований: компьютерной томографии, анализов крови, мочи и мокроты. Звучал он так: туберкулез верхней доли правого легкого, МБТ+. Последнее означает, что из моих легких выделялась бактерия туберкулеза в небольшом количестве. Это значило, что я была потенциально заразной. От этой новости я заплакала прямо в кабинете врача.

Доктор успокаивала меня тем, что выделение бактерий дает свои плюсы: палочку направляют в областной центр, где ее размножат и будут пытаться убить разными антибиотиками. Следовательно, лечение подберут прицельное и действенное. Пациентов, у которых не выделяется палочка, лечат по общему принципу, и прогресс может идти не так хорошо.

Что такое туберкулез и чем он опасен

Туберкулез — опасное заболевание, которое занимает десятое место среди самых распространенных причин смерти в мире.

Болезнь вызывает Mycobacterium tuberculosis. Эта бактерия поражает кости, почки, печень, но чаще — легкие. Заразиться можно воздушно-капельным путем: заболевшему достаточно чихнуть или покашлять — и в воздухе оказываются капли мокроты, содержащие бактерии туберкулеза. Поэтому находиться в помещении с человеком, который выделяет бактерии, опасно. Особенно если помещение плохо проветривается. Есть и более сложный путь: например, мокрота с бактериями попадает на поверхность, к которой прикасается здоровый человек, а потом не моет руки и переносит их себе в глотку.

Зараженный человек не обязательно заболеет туберкулезом. Иммунная система не может уничтожить бактерии полностью, но может удержать их от размножения. Поэтому болезнь обычно остается в «спящем» состоянии на протяжении всей жизни. Чаще заболевают люди с ослабленным иммунитетом, например ВИЧ-инфицированные.

Туберкулез почти всегда излечивается, если человек полностью соблюдает назначения врача и бактерия не устойчива к антибиотикам. Без лечения более половины пациентов с активным туберкулезом погибают в течение пяти лет.

Как новость о туберкулезе восприняли родственники и коллеги

Знакомые отнеслись с пониманием, никто не перестал со мной общаться. Поскольку у меня в карточке значилось выделение бактерий, я попросила всех сделать флюорографию. Некоторые сделали ее впервые за много лет. Кроме того, на время лечения я перестала встречаться со многими друзьями, особенно с теми, у кого есть дети. Как я узнала уже после, это было излишне: бактерии перестали выделяться примерно после двух недель приема препаратов.

Читайте также  Как исследуется уровень продукции гормона роста?

Считаю, что, в отличие от других пациентов диспансера, с отношением окружающих мне повезло. Поскольку я лечилась в дневном стационаре — утром принимала таблетки и уколы, а потом шла домой, — то общалась со многими пациентами, которые ходили на работу. Люди рассказывали ужасные истории о том, как к ним стали относиться коллеги. Никакие справки из диспансера, что они не заразны и не опасны для окружающих, не помогали.

Кого-то пытались заставить уволиться, а после кого-то мыли стул с хлоркой и просили не ходить в офисный туалет.

На первом приеме фтизиатр аккуратно спросила, буду ли я сообщать о диагнозе своему парню. Оказалось, что со многими женщинами после диагноза разводятся. Мужья решают, что не хотят тащить целый год все это, и бросают жен с детьми. У меня было не так. Мы с моим молодым человеком хоть и встречались на тот момент всего ничего, но никаких отрицательных моментов не было. Он всегда меня поддерживал, выслушивал бесконечные жалобы, подбадривал. Конечно, фразы вроде «все будет хорошо» больше бесят, когда тебе явно нехорошо, но я понимала, что это сказано из лучших побуждений. От этого приходило успокоение.

Как я перенесла лечение

Я лечилась в дневном стационаре, так как живу одна в своей квартире и веду социально приемлемый образ жизни. Это подразумевает, что я не алкоголичка или наркоманка, не выпиваю где-то в переполненной общаге, то есть не буду распространять болезнь. Плюс бактерию туберкулеза у меня нашли только в самом первом анализе.

Процедуры. В начале лечения я проводила в стационаре максимум час. К 09:00 или к 09:40 приходила в процедурный кабинет на капельницу, которая занимала примерно 20 минут. В это время разрешали читать что-то с телефона, просто смотреть в потолок, но не спать, так как можно неудачно развернуться и выдернуть иглу. Мне не хотелось смотреть в экран, поэтому считала капли или слушала разговоры. После капельницы — уколы выписанного лекарства и витамина B в ягодицу. Уколы были ужасно болезненными, и после них на ягодицах появлялись гематомы и шишки.

Лекарства. Из процедурной я шла на сестринский пост за таблетками. Принимать их нужно при медсестре, забирать домой нельзя, получить пачку препарата сразу на неделю — тоже. Но делали и исключения: в гололед пожилым пациентам все-таки выдавали таблетки на неделю, так как не все могли добраться без приключений и травм.

После первого приема одного из препаратов у меня сильно покраснела кожа на лице и груди, и фтизиатр заменила препарат на другой. Но с ними стало еще хуже: меня тошнило сутками, воротило от одного их запаха. Врач сказала терпеть и молиться. Я атеистка, поэтому только терпела. Так продолжалось два месяца, я сильно похудела, под глазами появились огромные синяки. На мои жалобы врач говорила, что я просто отравилась, чуть позже — что это хронические проблемы с ЖКТ или я могу быть беременна. Консультации с терапевтом, гинекологом и гастроэнтерологом и обследования, которые они назначили, не подтвердили ни одно из предположений. Все врачи советовали сменить лекарство.

Благо очередное КТ легких — его делали каждые два месяца — показало, что улучшения есть, но незначительные, и врач все-таки заменила препарат. Через месяц я отъелась, появились силы на работу и вообще на жизнь.

Обходы фтизиатра. Каждую неделю был врачебный обход — встреча заведующей дневным стационаром, которая была для всех лечащим врачом, с пациентами. В 09:00 пациенты собирались в одной из палат, фтизиатр слушала легкие, спрашивала о самочувствии, отвечала на вопросы и читала небольшую лекцию.

Например, если в течение недели фтизиатр замечала, что пациенты начали близко общаться, сидя друг с другом на лавочке, то рассказывала страшные истории, как некоторые перезаражались друг от друга и умирали. Несколько раз я слушала байку про местных Ромео и Джульетту: парень заболел в тюрьме, лечился уже после освобождения, у него была инфекция, на которую не действовали некоторые антибиотики. У девушки же болезнь хорошо поддавалась лечению, и она уже шла к выздоровлению. Несмотря на предупреждения врачей, они начали общаться. В итоге девушка заболела тяжело и сгорела за несколько месяцев. Парень же от чувства вины выбросился из окна диспансера.

Была на этих обходах и информация о том, как справляться с психологическими проблемами. Но своеобразная. Например, при панических атаках советовали читать «Отче наш», а если одолела депрессия — взять себя в руки, выйти на улицу и порадоваться солнышку.

На самом деле пациенты с туберкулезом поступают на лечение в подавленном состоянии, часто плачут. Так было и со мной. К сожалению, психолог в диспансере не предусмотрен, и если бы не медсестры, не знаю, насколько хуже все было бы . Для каждого они могут найти какие-то слова, которые помогают. Возможно, мне так повезло: мои медсестры были всегда на позитиве, а таблетки выдавали с шутками-прибаутками.

Питание. Через восемь месяцев после начала лечения из области пришло распоряжение, что диспансер обязан предоставить пациентам койки, то есть возможность прилечь после процедур. Возможность сделали обязаловкой, и в стационаре я начала сидеть минимум по четыре часа, а если приезжали проверки из области — по шесть. Нужно было приезжать к восьми утра, проходить процедуры и высиживать время на своей койке.

Атмосфера была как в пионерлагере: мы травили байки, трепались о жизни и рассказывали анекдоты.

За полдня в стационаре мы успевали сильно проголодаться. Спасали только печеньки или сухофрукты, которые нужно было не забыть принести из дома. Я каждый день брала с собой протеиновые батончики и пару бананов. На самом деле любой пациент дневного стационара мог пойти в столовую на обед. Но поскольку столовая была одна и для дневного, и для круглосуточного отделения, где лежали тяжелые больные и хроники, желающих было мало.

Расходы

Лечение заняло год: диагноз поставили в ноябре 2016 года, выписали в начале декабря 2017 года. Все это время лечение полностью оплачивало государство. Правда, пациентов просили самостоятельно покупать любые препараты витамина B6. Еще несколько раз нужно было купить шприцы и желчегонное средство «Аллохол», которое сначала выдавали бесплатно, но потом перестали.

Когда у меня началась тошнота из-за препаратов, сделала в частной клинике УЗИ мочевого пузыря и органов малого таза платно. Думаю, что эти расходы стоит включить в лечение, так как, если бы не побочка от препарата, тратиться бы не пришлось.

«Заболеть туберкулезом может и совершенно благополучный человек»

Двадцать четвертого марта отмечается Всемирный день борьбы с туберкулезом. О портрете среднестатистического российского больного, положительных тенденциях в укрощении инфекции, и все еще сохраняющемся риске заражения в общественных местах, рассказала «Медновостям» главный внештатный специалист фтизиатр Минздрава РФ, директор НИИ фтизиопульмонологии Первого МГМУ им. И. М. Сеченова, профессор Ирина Васильева.

Ирина Анатольевна, многие считают, что туберкулез — это удел социально неблагополучных людей, а их самих это никогда не коснется. Кто среднестатистический пациент фтизиатра? Можете составить его портрет?

— Это совершенно неправильное представление, заболеть туберкулезом может и совершенно благополучный человек, даже с хорошим иммунитетом, если он встретился в неблагоприятный момент своей жизни с заразным больным. Если говорить о портрете, то чаще всего это молодой человек 24-35 лет, который ведет активный образ жизни, и при этом, возможно, перерабатывает. У него есть средства хорошо питаться, но нет на это времени. То есть, он мало спит и нерегулярно питается, плюс стрессы на работе. Еще, конечно, должна быть встреча с инфекцией, которая могла произойти, когда угодно, даже 10 лет назад. Но просыпается эта инфекция в организме, когда у человека падает иммунитет. По любой причине: из-за болезни, переутомления, стресса.

Но, конечно, социально-неблагополучные люди входят в группу риска. Их иммунитет ослабляют плохие жизненные условия, алкоголизм, наркомания. Всегда выше заболеваемость в местах лишения свободы — из-за ухудшения условий, проживания в общей камере, скученности. Причем речь идет не о заражении, а именно о развитии заболевания, не проявлявшегося в нормальных условиях. Заразные заключенные в общие камеры не попадают — на входе всем обязательно проводятся флюорографические осмотры, и, если выявляется туберкулез, человека лечат в тюремной больнице.

Какие еще есть группы риска?

— В развитии туберкулеза играют свою роль не только социальные и поведенческие, но и медицинские факторы. Так, больные сахарным диабетом, по данным ВОЗ, заболевают туберкулезом в 4-5 раз чаще. Вероятность заболеть повышается у людей с хроническими заболеваниям легких, желудочно-кишечного тракта, а также у больных, которые получают лекарственные препараты, подавляющие иммунитет. Такие препараты применяются при лечении рака, ревматологических заболеваний, после трансплантации.

В группу повышенного риска входят больные ВИЧ-инфекцией, у которых нет иммунной защиты. При встрече с больным заразной формой туберкулезом ВИЧ-инфицированный подхватывает палочку Коха, и это очень быстро развивается в болезнь, чего не произошло бы у человека с хорошим твердым иммунитетом. Если заражение туберкулезом произошло раньше, чем заражение ВИЧ, то бактерия туберкулеза просыпается, провоцируя заболевание. По статистике, вероятность развития туберкулеза при ВИЧ-инфекции увеличивается в 30-40 раз. И хотя в последние годы, общая численность больных туберкулезом в России уменьшается, доля таких больных с ВИЧ-инфекцией растет.

А как вообще происходит встреча с инфекцией? Можно ли заразиться туберкулезом в транспорте, других общественных местах?

— Это может случиться где угодно — в транспорте, в супермаркетах. Даже не обязательно встретиться с заразным больным напрямую, достаточно просто вдохнуть воздух, в котором остались капельки его мокроты. Такое часто происходит в закрытых пространствах с большой скученностью людей. Но это еще не значит, что подхвативший инфекцию здоровый человек с нормальной иммунной системой обязательно заболеет. В 9 случаях из 10 срабатывает иммунитет, но вот люди, чей организм чем-либо ослаблен, попадают в оставшиеся 10%. Заразиться туберкулезом можно в любом возрасте, и чаще всего это происходит в молодости. Но инфекция может дремать в организме человека, пока спокоен и стабилен, и защищен иммунитетом, а просыпается тогда, когда происходит сбой.

Способствуют развитию болезни и всевозможные социальные потрясения — это влияет на эмоциональный фон, и как следствие — на защитные силы организма.

Это то, что произошло в нашей стране после развала Советского Союза?

— В 90-е годы нестабильная обстановка в стране, неустроенность, миграционные процессы серьезно повлияли на рост заболеваемости. Рост туберкулеза, связанный с социально-экономическими потрясениями в нашей стране, отмечался в конце 90-х — начале 2000-х годов. Дело в том, что туберкулез — болезнь, которая медленно развивается и медленно отступает. По статистике, пик заболеваемости пришелся на 2002 год, а пик смертности — на 2005 год. То есть развитие эпидемии туберкулеза шло 10 лет, а сейчас идет постепенный спад, но отголоски того периода еще ощущаются.

Рост заболеваемости после распада Союза был связан еще и с потерей контроля над туберкулезом. Была дестабилизирована и разрушена наша противотуберкулезная служба, возникли проблемы с ее финансированием. Туберкулез — это инфекция, которая должна жестко контролироваться, иначе заболеваемость сразу идет вверх.

Сейчас этот контроль восстановлен?

— Да. И благодаря этому в России снижаются показатели заболеваемости и смертности, особенно выраженно это стало в последние 3-4 года. У нас есть на сегодняшний день предварительные данные за 2016 год: заболеваемость составила 53,3 случая на 100 тысяч населения, а смертность — 7,8 на 100 тысяч. То есть, за последний год смертность снизилась на 15%, а заболеваемость — на 7,7%. Это очень хорошая динамика, в истории до сих пор не было примеров снижения смертности столь высокими темпами.

Читайте также  В каких случаях и кому не стоит заводить кошку

Но Россия все равно еще остается в сформированном Всемирной организацией здравоохранения списке стран с высоким бременем туберкулеза — это связано с абсолютным количеством больных в нашей стране. Уровня европейских стран мы еще не достигли, но ВОЗ обратила внимание на произошедшие у нас существенные изменения, и даже предлагает сделать опыт России в борьбе с туберкулезом примером для других стран. В этом году в г. Москве по инициативе Министерства здравоохранения РФ , поддержанной Всемирной организацией здравоохранения и лично генеральным директором ВОЗ Маргарет Чен, состоится первая в мировой истории глобальная министерская конференция по проблеме туберкулеза, в составе министерских делегаций 194 стран — членов ВОЗ и 40 стран с высоким бременем туберкулеза, и Россия выступит на нем в качестве лидера мирового движения по элиминации туберкулеза.

Каким именно опытом сможет поделиться Россия и с кем?

— Прежде всего Россия может поделиться со странами с высоким бременем туберкулеза своей системой диспансерного наблюдения и раннего активного выявления болезни. И сейчас ВОЗ рекомендует другим странам по нашему примеру активно заниматься поиском больных. Такой практики нет ни в одной стране мира, существует лишь пассивное выявление. То есть, когда больной, обеспокоенный какими-то симптомами обращается к врачу, и при обследовании у него выявляется туберкулез. Российская фтизиатрическая служба, чтобы выявить туберкулез, проводит скрининговые осмотры здорового населения. И это самая надежная профилактика туберкулеза.

У взрослых это флюорографическое исследование, которое позволяет выявить заболевание на ранней стадии, когда оно не успело нанести существенного ущерба организму, а также еще не заразно, и человек не представляет опасности для окружающих. У детей скрининги проводят с помощью кожных проб, которые позволяют выявить факт инфицированности. Это нужно, чтобы поймать тот момент, когда ребенок уже проконтактировал с микобактерией туберкулеза, и предпринять необходимые профилактические меры, а также отобрать детей для углубленной диагностики на выявление развившегося заболевания в его начальной стадии.

В последние годы в России разработаны и внедрены новые алгоритмы диагностики и лечения туберкулеза с акцентом на персонифицированный подход в отношении наиболее проблемных лекарственно устойчивых форм туберкулеза, чего нет в клинических рекомендациях других стран. Также Россия славится активно развивающейся фтизиатрической наукой и инновациями, в практику внедрены и с успехом применяются отечественные диагностические разработки, которыми заинтересовались зарубежные коллеги.

Кроме того, ВОЗ обратила внимание на всю российскую систему контроля и диспансерного наблюдения. Человек наблюдается у фтизиатра не только пока он болен, но и еще какое-то время после выздоровления, проходит профилактически курсы лечения. И, конечно, вакцинация. Многие западные страны уже отказались от вакцинации, и это оправдано, потому что у них низкая заболеваемость. Но в странах с высокой заболеваемостью вакцинация очень важна — прививка БЦЖ не защищает полностью от туберкулеза, но предотвращает развитие у детей его тяжелых, смертельных форм.

Почему такие прививки не делаются взрослым людям?

— Потому что взрослые, в основном, уже имеют латентную туберкулезную инфекцию, то есть инфицированы микобактерией туберкулеза. И в этих случаях вакцинироваться уже нельзя. Раньше у нас была трехступенчатая вакцинация: при рождении, в 7 лет, в 14 и в 21 год. Сначала отменили последнюю ревакцинацию, потому что к 20-21 году все люди уже инфицированы, и вакцинировать уже некого. Сейчас уже отменили и ревакцинацию в 14 лет. Но для взрослого человека нет большого смысла в вакцинации, так как такой вакцины, которая бы защищала от туберкулеза полностью, пока нет.

О симптомах туберкулеза, его диагностике, лечении и профилактике читайте во второй части интервью с профессором Васильевой.

Моя история борьбы с туберкулезом

Авторизация через ЕСИА временно не доступна в связи с обновлением системных компонентов, при этом все инструменты Портала доступны без авторизации ЕСИА

Туберкулез и коронавирус: разрушаем мифы

Сегодня мы беседуем с Анной Готовцевой, врачом — фтизиатром, кандидатом медицинских наук, заместителем директора по медицинской части НПЦ «Фтизиатрия» и Любовью Федотовой, врачом — фтизиатром отделения для больных сочетанной инфекцией туберкулез + коронавирус. В беседе мы разрушим многочисленные мифы не только о туберкулезе, узнаем, как чувствуют себя больные получившие пугающий диагноз, где каждое из заболеваний может привести к смертельному исходу.

— Анна Ивановна, начнем с самого главного — поговорим о туберкулезе. Расскажите пожалуйста, кого выбирает туберкулез?

— Туберкулез — это болезнь людей с ослабленным иммунитетом, заболеть им может каждый, независимо от статуса в обществе: и чиновник, и ребенок, молодая мама, менеджер, продавец — все они могут стать больными туберкулезом, если иммунитет дал сбой в момент встречи с туберкулезом. Основной путь передачи микобактерий туберкулеза воздушно — капельный, чаще всего туберкулез развивается в лёгких, но также туберкулез может начаться и в любом другом органе (мочеполовой системе, в костях, в почках, коже и т.д.)

— Инфицированный коронавирусом может заразить до пяти человек за один день, а больной туберкулезом, сколько?

— Больной туберкулезом с наличием бактериовыделения за год может заразить до 10-15 человек. Необходимо понимать, что туберкулезу подвержены люди со слабым иммунитетом, и фаза активного выделения микобактерий не длиться вечно, при соблюдении схемы лечения, пациент перестает быть опасным для общества спустя определенное, соответствующее клинической картине, время. То есть, кто-то из больных может перестать быть опасным уже спустя три месяца лечения, а кто-то — спустя полгода или больше. Главные отличия между коронавирусной инфекцией и туберкулезом: covid — 19 может протекать в легкой форме, иногда бессимптомно, а с туберкулезом в свою очередь, такого не бывает. При коронавирусной пневмонии клиническая картина может развиваться молниеносно, жизнь человека начнет угасать в считанные минуты, а в случае с туберкулезом, после заражения проходит довольно таки длительное время, прежде чем больной начнет испытывать симптомы — сухой кашель, высокая температура, потливость, стремительная потеря веса. В среднем время от момента заражения до развития заболевания составляет 12 — 24 недель, все очень индивидуально.

— Сколько лечатся от туберкулеза?

— Легче всего лечение проходит на начальной стадии заболевания, когда еще нет значительного разрушения легочной ткани. Тогда пациент проводит у нас в стационаре минимум три месяца, далее проходит амбулаторное лечение, в среднем, это будет длиться год, не меньше. Многое зависит от состояния здоровья, возраста, наличия других хронических заболеваний, здесь много факторов, не видя перед собой больного, точного ответа на такой вопрос дать нельзя. Туберкулез требует длительного лечения, которое ко всему прочему, требует большого самоконтроля. Если пациент прерывает лечение, то как минимум, срок проведения терапии увеличивается, в худшем — развивается устойчивость к препаратам, и тогда лечение затягивается на несколько лет.

— В интернете активно распространяется мнение, что вакцина БЦЖ защищает от ковида, скажите пожалуйста, правдиво ли оно?

— Наличие БЦЖ совершенно точно не дает иммунитета от нового вируса. Вакцинированные пациенты есть и среди тяжело больных, и в числе погибших от сovid-19. Все объясняется просто: одна вакцина защищает только от одного заболевания, так было всегда. Посудите сами: как прививка от кори может защитить от гепатита, если в основу вакцины заложен возбудитель одной только кори. В связи с этим, настоятельно рекомендую не пренебрегать прививкой от новой коронавирусной инфекции, только она в силах обеспечить вам иммунитет.

— Может ли коронавирус спровоцировать рецидив туберкулеза у переболевшего им человека?

— На данный момент таких случаев у нас не зарегистрировано. Для полной оценки требуется время, чтобы выявить явную связь между коронавирусной инфекцией и рецидивом туберкулеза, необходим как минимум год наблюдения.

— Расскажите пожалуйста, как был организован ковидный стационар в НПЦ «Фтизиатрия»?

— С началом пандемии мы совместно с региональным Минздравом приняли решение о перепрофилировании отделения для больных с хроническими формами туберкулеза находящегося за чертой города, под инфекционный стационар для больных сочетанной инфекцией туберкулез+ новая коронавирусная инфекция и провизорное отделение для больных туберкулезом имевших контакт с ковид-положительным пациентом. Отделение располагается в отдельно стоящем здании, и находится далеко за городом — на улице Покрышкина, 114, таким образом риск инфицирования для проживающих в столице был существенно снижен. Больные туберкулезом в момент заболевания коронавирусной инфекцией становятся вдвойне опасны для общества, поэтому открытие инфекционного блока именно в загородной территории стало идеальным решением. В ноябре 2020 года по итогам комиссии, наши действия получили высокую оценку от московских коллег из ФГБУ «Национальный медицинский центр фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний» Минздрава России.

На этом мы завершаем беседу с Анной Готовцевой, и переходим в красную зону — наш разговор продолжается с Любовью Федотовой, врачом — фтизиатром с двадцатилетним стажем работы в отделении длительного наблюдения за больными с хроническими формами туберкулеза — место, в котором пациенты со множественной лекарственной устойчивостью проходят терапию по несколько лет.

— Любовь Петровна, расскажите пожалуйста, сколько пациентов с начала пандемии новой коронавирусной инфекции прошло через инфекционное отделение?

На 22 января 2021 года их число равняется 47 больным. Большинство из них перенесли заболевание в легкой форме, кроме одного — он поступил к нам в тяжелом состоянии, из стационара другого медицинского учреждения, с большим количеством хронических заболеваний, находился в почтенном возрасте, и к сожалению, мы его потеряли.

— Как была диагностирована сочетанная инфекция?

— Пациент, у которого практически одновременно был диагностирован covid-19 и туберкулез, был всего один, и именно он стал нашим первым пациентом инфекционного блока. Сначала у него был выявлен туберкулез, а через некоторое время, меньше месяца, он поступил к нам по контакту с заболевшим коронавирусной инфекцией. Остальные пациенты уже имели установленный диагноз «туберкулез легких», получали лечение.

— Оба заболевания могут привести к летальному исходу.

— Да, озвучивать положительный результат на covid -19 больному туберкулезом человеку непросто. По сей день каждого из них тут же бросает в дрожь, охватывает паника, женщины начинают плакать. Ситуацию сглаживает то, что многие, 55 % от общего числа всех больных, перенесли коронавирусную инфекцию без ее тяжелого течения. Причиной тому мы считаем препараты, используемые в лечении туберкулеза — некоторые из них в данное время применяются в лечении коронавирусной пневмонии, благодаря тому, что больной туберкулезом принимает их уже определенное время, организм справляется с новой инфекцией быстрее, и без осложнений.

— Похожи ли на рентгеновских снимках туберкулез и коронавирусная пневмония?

— Нет, это совершенно разные заболевания, соответственно и картина на снимках разная. При коронавирусе легочная ткань поражается с обоих сторон, туберкулез в свою очередь, редко поражает оба легких сразу, чаще всего это один сегмент легкого, определенная его часть, либо полностью, но только одно легкое. Конечно, если это не запущенный туберкулез.

— Прогрессирует ли туберкулез при инфицировании коронавирусом?

— Прогрессирование заболевания мы наблюдали всего у шести больных из сорока пяти пролеченных, однако, все они уже имели хроническую форму туберкулеза со множественной лекарственной устойчивостью.

На сегодняшний день, 25 января 2021 года, в инфекционном блоке НПЦ «Фтизиатрия» на лечении находится всего один пациент.

В среднем за год лечение от различных форм туберкулеза в отделениях НПЦ «Фтизиатрия» под контролем 140 врачей проходят 1500-1700 пациентов. Борьба с туберкулезом — дело всенародное, вспомните, когда вы последний раз проходили ФЛГ. Настоятельно рекомендуем следить за собственным здоровьем, залог успешного лечения каждой патологии — своевременное обращение к врачу.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: