\

Почему дети убегают из больницы

Как я с больницы сбежал

Лето у бабушки в поселке Октябрьское, севернее Ханты-Мансийска. Мне было 5 лет. Чем то я приболел, что на самочувствии не сказывалось. Меня повела в детскую больницу тетя по задним дворам — так быстрее. Ну дети там, мультики показывают американские (на дворе 89й год). Флинстоунов. Но не радостно все это. Лето ж — играть, бегать надо с друзьями, а не тухнуть в 4х стенах. Хотя нас пускали на улицу. Заборов не было.

Однажды старший мальчик рассказывал мне, что собирается сбежать. И что бежать нужно не по главной улице, поймать могут, а по задникам. А меня привели как раз по этой дороге, но я ее не запомнил, и опасно это, медведи и волки.

Меня навещали не часто. Однажды тетя говорит, что бабушка купила мне машинок и на днях принесет. Один день проходит, второй день. Я жду бабушку с машинками. На третий день уже терпение лопается, а там у меня родная сестра маленькая, двоюродных табор и вообще достало все. Сижу у главного входа вечером, время ближе к 9. Зовут внутрь — спать пора. Я сижу. Рядом никого. Встал и побежал. Побежал по главной, направление вниз. Бегу не узнаю места, меня окликивают. Одна из сотрудниц больницы, узнала меня по пижаме больничной. Я бегу дальше, кричит вслед: «я завтра все расскажу. » Добежал до школы, ура — я знаю теперь дорогу.

Прибежал домой, запыхался. Стою дышу. Сестричка приболела с температурой, спит. Машинок нет. И ладно, я дома. Через час приехала скорая. Они каждый дом в поселке объехали, меня искали. Не захотели оставлять на ночь. Забрали, одели косынку и пока ехали в этой буханке пытали, зачем сбежал — я молчал. Водила вроде довольный был. А как приехали, завели к заведующей и устроили. Стоят двое женщин надо мной и реально пытают — зачем сбежал. Я молчу и ненавижу эту косынку, я ж не девочка. Ничего им не сказал. Утром проснулся героем. Меня все окружили, и такие — ты как так сбежал то. Час славы. Один хрен в больнице опять, пришлось читать Волшебника изумрудного города. Ибо делать там нечего.

А сейчас думаю, 5 лет, сбежал с больницы, поселок, даже не деревня, тогда можно было. Сейчас — это что то с чем то.

Дубликаты не найдены

Щас представил, что мой сын в 5 лет сбежит откуда-нибудь, тихо седею.

Побег из больницы

Сегодня ехал мимо ГКБ им. А. К. Ерамишанцева, а тут такая картина.

Думал такое только в кино бывает

Уйти любой ценой

Когда ты живёшь в Америке и хочешь сохранить 10к$ не ходя в больницу.

Стырено в Reddit

Самый опасный человек в Москве на сегодняшний день

Из медицинского центра в Коммунарке сбежал пациент. На амбулаторном этапе у него был подтверждён коронавирус.

Он ушёл из больницы в 3 часа ночи — просто вышел из приёмного отделения и перелез через забор. Росгвардия нашла лишь его следы. Теперь Нелюбина ищут по всей Москве и области. На первом этапе у Нелюбина подтвердили заболевание COVID-9, сейчас его анализы направлены в лабораторию «Вектор».

Сбежавший труп

Обычный рабочий день. Пятница. Заходит в приемное отделение молодой человек узбекской наружности и вежливо просит оказать помощь знакомому. С его слов — ехали на родину по трассе, мужчине стало плохо, скорую не знали как вызвать, поэтому приехали в единственную больницу, которую знали.

На вопрос что же беспокоит пациента получаю ответ — дышать тяжело стало.

Терапевтов у нас нет, стационар хирургический, но куда деваться — не выгонишь же. Иду к машине смотреть больного — а там. труп. Со всеми признаками биологической смерти. Начинаю более подробно выяснять обстоятельства — вчера во время поездки перестал дышать. Решили что спит. Доехав до нашего города уже утром, начали будить — не просыпается. Поскольку автомобиль с узбекскими номерами, решили по городу на нем не ездить, позвонили знакомому, он приехал на своём автомобиле, перегрузили «больного» к нему и повезли в больницу. Хозяин автомобиля побледнел, узнав, что в машине труп, но вида не подал. Объяснили им ситуацию, вызвали, как положено полицию.

Водитель «катафалка» постоял минут 5, покурил, а затем прыгнул в машину и скрылся вместе с трупом.

Сведения в полицию передали конечно, дальнейшие события не знаю, но, возможно, весной найдётся очередной мумифицированный труп в сугробе (такие случаи были на территории нашей больницы)

«Как гостиница»: почему детей бросают в больницах

«Нет материнского чувства»

Бороться с родителями, бросающими своих детей в больницах, на законодательном уровне абсолютно бесполезно, считает председатель комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей Тамара Плетнева. Свою позицию она обозначила в разговоре с «Газетой.Ru».

«Разрешений оставлять ребенка в больнице, когда для этого нет никаких оснований, в законодательстве РФ нет, однако и запретов нет. Они ничего и не дадут — можно даже уголовное наказание за это ввести, но ничего не изменится, если у женщины изначально в голове нет материнского чувства. Кроме того, ей еще и за смягчающее обстоятельство могут счесть то, что она оставила ребенка именно в больнице, а не где-то на улице», — объяснила Плетнева.

По словам депутата, ситуации, когда родители хотят избавиться от ребенка, как ни странно, происходят не только в бедных, но и состоятельных семьях. «В первых даже с несколькими детьми уживаются дружно, они действуют сплоченно, чтобы выжить. А богатым мамам в большинстве случаев нет дела до детей, они сами за собой следят, им только это и нужно», — заключила она.

Ранее стало известно о пятилетней девочке, всю жизнь прожившей в медицинском центре «Мать и дитя» на Севастопольском проспекте в Москве. По данным портала «Медуза», ребенок родился в 2014 году — изначально его вес составлял чуть более килограмма. Девочка появилась на свет значительно раньше срока. Вскоре ее состояние пришло в норму — ребенка вместе с матерью Татьяной Максимовой отпустили домой. Однако прожить в семье она смогла недолго — спустя неделю родительница вернула ее в медцентр, заявив, что у девочки случилась внезапная остановка дыхания.

Маленькая пациентка была помещена в платную палату отделения патологии новорожденных.

Вместо матери с ней осталась няня, так как женщине нужно было заниматься воспитанием других детей — их в семье еще трое. Родственникам родители заявили, что дочь неизлечимо больна.

В результате между родителями и клиникой был заключен договор — согласно его условиям, они каждый месяц платили за проживание, питание и медицинское сопровождение ребенка около миллиона рублей. Няням зарплата выплачивалась отдельно. По словам одной из них, мама приходила проведать девочку раз в месяц, а с 2017 года и вовсе перестала появляться в стенах клиники.

С марта 2019 года медцентр расторг договор с семьей девочки и перестал взимать оплату за ее проживание. Ранее врачи также обращались к органам опеки: они сообщали, что пациентка может быть выписана, однако родители отказываются ее забирать якобы из опасений за здоровье дочери.

Тем не менее оснований для того, чтобы изъять ребенка у семьи, органы соцзащиты тогда не нашли. Ребенка так никто и не забрал.

Читайте также  Как приобщить трехлетнего ребенка к книге?

«Семья вроде есть, но ее вроде нет»

Разобраться в судьбе девочки попыталась глава благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская, которая узнала о ситуации от родственников ребенка. Именно она обратилась в Черемушкинскую межрайонную прокуратуру и управление СК по Юго-Западному округу Москвы в марте 2019 года. Однако уголовное дело тогда так и не было возбуждено.

«В Семейном кодексе есть такая формулировка — лишение родительских прав за то, что родитель отказался забирать ребенка из медучреждения. Однако привлечь семью девочки к ответственности возможно только теперь, когда они не увозят ребенка из клиники даже после решения суда», — рассказала Альшанская «Газете.Ru».

По ее словам, законодательство в сфере медицины даже не регулирует подобные ситуации, когда ребенок, не нуждающийся в стационарном лечении, остается в больнице.

«Никто не предполагает, что кто-то будет использовать медучреждение как гостиницу», — подчеркнула Альшанская.

Как отметила руководитель благотворительного фонда, она знает похожие истории, когда родители оставляли своих детей в детских домах по личному заявлению на временной основе. Чаще всего такое решение они принимают из-за действительно сложных жизненных ситуаций, после чего разбираются со своими проблемами и вновь забирают ребенка в семью.

«Это тоже своего рода история подвешенности, когда семья вроде есть, но ее вроде нет. Однако там дети имеют хотя бы возможность общаться со сверстниками, находиться вне учреждения — нет ситуации тотальной изоляции и есть надежда, что ребенка либо можно будет вернуть родителям, либо уже строить ему новую семью», — рассуждает Альшанская.

В больнице, где оставляют ребенка, нарушаются его гражданские права, заявил «Газете.Ru» президент Лиги защитников прав пациентов Александр Саверский.

«Там нет общения с другими детьми, с семьей. Фактически родители платят за принудительную госпитализацию или же изоляцию дочери от себя. Однако у нее тоже есть права, и права родителей не выше ее прав. При желании можно найти целый букет статей, по которым их можно привлечь к серьезной уголовной ответственности», — пояснил правозащитник.

Он указал, что родители в обязательном порядке должны предстать перед судом по лишению родительских прав: «Таких способов воспитания мы до сих пор не знали. На их примере нужно показать, что это категорически неприемлемо».

С отрицательной стороны себя показала и клиника, которая замалчивала ситуацию на протяжении пяти лет вместо того, чтобы начать процедуру лишения родителей их прав на ребенка, считает Саверский:

«В случае, если родители не забирают ребенка из медучреждения, то они автоматом отказываются от родительских прав. Однако эта процедура почему-то изначально не была запущена. Почему — смотрите на цифру в чеках. Другого объяснения просто нет. Не думаю, что клиника позволила бы себе не протяжении пяти лет содержать ребенка бесплатно».

Бросили во дворе или отказались кормить

История с пятилетней москвичкой — далеко не единственная в стране. Однако если клиника «Мать и дитя» полностью оплачивалась родителями, то в основном россияне просто бросают детей на произвол судьбы без денег.

На сайте благотворительного фонда «Дорога жизни» приводятся истории детей, которые сейчас живут в столичном стационаре ДГКБ им. Г.Н.Сперанского. Все они попали в больницу в 2019 году и сейчас восстанавливаются под присмотром врачей. Одну из девочек привезли с сильным истощением и обезвоживанием в марте.

По данным фонда, в семье ее родителей-мигрантов живут еще девять детей, поэтому финансов на их содержание им просто не хватает. В результате вместо того, чтобы обратиться за помощью, они просто решили перестать кормить ребенка.

Еще одну девочку нашли во дворе поликлиники в мае — 21-летняя мать привела ее в медучреждение и попросту оставила. Приходящие пациенты видели эту картину и думали, что девушка сейчас вернется. Однако этого не произошло — позже нерадивую мать задержали полицейские.

Не вернулись родители и за двухмесячным сыном, которого они бросили в мусоропроводе рядом с больницей в августе текущего года. Его нашли прохожие, которые услышали доносившийся оттуда плач. У ребенка зафиксировали истощение и переохлаждение. Сейчас его состояние уже пришло в норму, однако он продолжает оставаться под наблюдением врачей, пока не решится его дальнейшая судьба.

Во всех этих историях предстоит разобраться сотрудникам правоохранительных органов и социальных служб. Все это время, а разбирательство может затянуться на годы, они будут оставаться в медучреждении. «Сколько пробудут наши малыши в больнице – пока не ясно», — сообщили в «Дороге жизни».

«Мой ребенок — в психиатрической больнице…»

Этот текст прислала нам на почту мама ребенка, который оказался в подростковой психиатрической больнице. Обычно родителей волнует лечение, болезнь, будущее. Но тут мама обратила внимание на волонтеров, приходящих в эту больницу играть на гитаре, плести фенечки и просто общаться. Этими волонтерами оказались мы, «Даниловцы».

«…Ребёнок в больнице. Нет, не так. Правильно будет вот как: МОЙ ребёнок в ЭТОЙ больнице. Собственно говоря, это — научно-практический центр психического здоровья детей и подростков им. Г.Е.Сухаревой, а больницей называешь ее потому, что раньше это была Детская психиатрическая больница № 6 или «шестёрка». То, что переименовали, правильно: центр психического здоровья звучит лучше, обнадёживающе, что ли. Но в тот момент, когда ребёнка госпитализируют, это помогает мало. Про то, что чувствуют и думают родители детей, которым нужна психиатрическая госпитализация, можно говорить много, но сейчас речь не об этом. В 21 веке отношение к психиатрическим заболеваниям изменилось: появилось понимание биологической основы этих заболеваний; появились эффективные лекарства и схемы лечения; люди, имеющие психиатрические диагнозы, уже не так стигматизируются. Вот бы ещё убрать эту стигму из собственной головы… Но да я сейчас не обэтом.

Это еще доковидная история, когда можно было приходить к ребёнку каждый день. С каждым посещением путь от метро становится всё более привычным и территория больницы — всё более знакомой. На территории есть цветные корпуса и зооуголок, к Новому году появилась большая искусственная ёлка с гирляндой и большими яркими шарами. Сотрудники больницы смогли подготовить и провести вместе с пациентами-подростками настоящий новогодний бал. Директор Центра сказала тогда, что у ребёнка должны остаться хоть какие-то хорошие воспоминания о пребывании в больнице. Она безусловно права.

Такие воспоминания у моего ребёнка остались. И одно из них – волонтёры «Даниловцы». Они приходили два раза в неделю (один раз к старшим, второй раз к младшим). Устраивали мастер-классы: открытки и оригами, аппликации и бусы, разные поделки, которым и название сразу не подберёшь. И подарки на Новый год. Подаренную «Даниловцами» книгу ребёнок прочитал, хотя редко читает бумажные книги, а красное сердце-обнимашка до сих пор кочует по комнате: с постели на пуфик, с пуфика на стул, со стула ещё куда-нибудь.

Получать подарки всегда приятно, но это совсем не главное в приходах «Даниловцев». Самое главное сложно объяснить. Если сказать коротко, то главное – то, что это обычные люди, которые тебя не знают и которым от тебя ничего не нужно. В подростковом возрасте иметь с родителями хорошие отношения удаётся далеко не всем, а госпитализация, которую часто инициируют как раз родители, вряд ли способствует улучшению отношений с ними. Врачи, психологи, воспитатели, средний медперсонал отделения, какими бы профессиональными, милыми и добрыми они ни были, они — по другую сторону баррикад. Но ты ничего не должен волонтёрам, ты не должен соответствовать их представлениям о тебе; они не смотрят внимательно на твоё поведение; они не будут принимать решение о возможности выписать тебя; они – обычные и нейтральные. А ещё они из той, нормальной жизни, которая сейчас для тебя осталась за проходной, про которую ты узнаёшь из сообщений друзей в соцсетях, когда родители приносят твой телефон на посещение. Они – доказательство того, что эта жизнь существует реально.

Читайте также  Текила поможет похудеть и вылечить простуду

На Новый год нужно было загадывать желания, у которых есть хоть какой-то шанс исполниться. Поэтому загадывать, чтобы у подростков не было психических заболеваний, я не стала. Я загадала, чтобы «Даниловцы» продолжали ходить в центр имени Сухаревой…»

Больницы до сих пор на карантине, но со справками и прививками волонтеры регулярно пробираются к своим подопечным. Не сами, так онлайн – поддержка детей в больницах не прекращается даже сейчас. Приходите к нам волонтерами! Жмите сюда и выбирайте место, время и даже формат волонтерства!

Корни побега: почему дети уходят из дома?

Корреспондент «Сибдепо» спросил мнение психолога, поисковика «Лизы Алерт» и убегавшей из дома в юности девушки.

В Кемеровской области, как и в других регионах, ежегодно пропадают дети. За первое полугодие 2020 года в Следственный комитет региона поступило 238 обращений по поводу пропажи граждан, не достигших 18 лет. Местонахождение всех их удалось установить, однако один ребёнок был найден мёртвым. По факту пропаж было возбуждено всего 4 уголовных дела.

Большая часть детей уходит из дома самостоятельно или же просто теряется. Корреспондент «Сибдепо» выяснил, по каким причинам это происходит и как именно таких детей ищут.

«Настала чёрная полоса»

— В шестнадцать лет у меня начался, пожалуй, самый трудный период в жизни. Буквально в течение одного месяца я сначала болезненно рассталась со своей первой любовью, а потом узнала, что и мои родители тоже разводятся,- говорит Ольга.

Свою фамилию она просит не называть. Девять лет назад она жила в Кемерове и жизнь вовсе не казалась ей сахаром. На семнадцатом году жизни она скрывалась от родителей в течение трёх месяцев.

«Я начала часто пропускать школу, параллельно накручивая себя. хотя вообще-то училась хорошо и даже беспокоилась за оценки. Апофеозом всего этого стала попытка суицида, слава Богу, неудачная. Жила я с матерью, общение у нас совсем расклеилось. Я не могу сказать, что совсем ей не доверяла, я знала, что она меня любит, но как-то… Она совсем не понимала, как меня из этого состояния вытащить. С отцом было получше, но я его редко видела. И решение уйти пришло само собой, спонтанно. Мать в тот день работала в ночь, а с утра собрала в сумку вещи и сделала это. Первые три дня жила у одной подруги, потом переехала к другой… Плана не было, денег, в общем-то, тоже. Звонки от родственников я сбрасывала. В полицию, насколько мне известно, родители не обращались. В Кемерове я жила у друзей. Потом списалась в ВК с одним знакомым из Новосибирска, он позвал к себе. Я заняла 400 рублей на билет и приехала. Мы съехались и жили так где-то месяц. Всё закончилась, когда отец в очередной раз позвонил и я не смогла бросить трубку – соскучилась. Мы проговорили часа полтора, он бросил мне на карту денег и на следующий день я вернулась домой к матери. Мы никогда не разговаривали об этом после», — описывает Ольга свой опыт побега из дома.

Бунт против невнимания

Почему дети убегают из дома? Какие мотивы ими движут? По словам педагога-психолога Евгении Соколовой, корни любого побега почти всегда нужно искать в семье. При этом физического или психологического насилия как такового может и не быть, и внешне отношения родителей и детей кажутся благополучными. Уход из дома может быть своего рода бунтом, попыткой привлечь внимание.

«В случае с подростком всё уже может быть сложнее. Так как в этом возрасте важно одобрение сверстников, то он может находиться под давлением одноклассников или друзей. Тогда побег из дома может быть доказательством того, что ты крут и можешь пойти на «подвиг взрослой жизни» вслед за авторитетом», — говорит Соколова.

Побег за границы дозволенного

Спасти семью от ситуации, когда ребёнок ворует последнюю тысячу, берёт куртку и растворяется в неизвестности, может стать доверие и понимание, считает Юлия Маевская, поисковик отряда «Лиза Алерт».

— Ребенку, а тем более подростку, всегда хочется познавать мир вне тех пределов которые ему позволены. Лучше разрешать переступать, расширять эти небольшие границы и при этом всегда знать, где ребенок находится и где его потом можно искать. В противном случае он все равно уйдет куда разрешено ходить его сверстникам, вот только родители об этом знать уже не будут. Во многих случаях, когда общаешься с родными пропавшего и спрашиваешь, с кем есть доверительные отношения, те отвечают: конечно же, с родителями. Как выясняется после, ребенок совершенно им не доверяет. Есть семьи вполне благополучные, где родителям совсем не интересно, чем живет их ребенок, — рассказывает поисковик.

По ее словам, в поиске пропавших детей есть свои особенности.

«Обычно, когда поступает заявка на потерявшегося, в первую очередь прозваниваем заявителя для получения дополнительной информации. Но дети – это всегда срочная заявка, так как они уязвимы и, в случае попадания в экстренную ситуацию, времени у них может быть меньше. В этом случае мы делаем одновременно прозвон заявителя, больниц, СМП и моргов. Почему в первую очередь звоним в больницы? Пока собираем поисковиков, мы должны быть уверены, что потерявшийся не находится в медучреждении. Кроме того, поиск несовершеннолетнего зависит от его конкретного возраста, взаимоотношений в семье и опыта побегов. Прямо сейчас у нас есть один ненайденный подросток, но уверена, что тут нет криминала т. к. подросток из разряда «бегунков» и он свободно и легко передвигается по регионам. Мы его находим, возвращаем, а через некоторое время снова ищем».

Как пережить с ребенком неделю в больнице?

Все дети болеют. Рано или поздно это случается почти в каждой семье. Ртуть на градуснике неумолимо подбирается к цифре 40, а ваша кроха отчаянно плачет и просит маму о помощи. Паника! Перепуганные родители звонят в скорую. А врачи с большой долей вероятности предложат вам поехать в больницу, чтобы уточнить диагноз и помочь малышу. Собирайтесь, мама! Что ждет вас там, в инфекционной больнице? Какие ужасы, передаваемые из уст в уста, правда, а какие — выдумка? Что облегчит жизнь в палате, а что усложнит? Корреспондент “НГ” испытала это на себе. Надеюсь, мой опыт поможет вам избежать многих ошибок.

День первый. Список вещей

Температура у моей двухлетней дочки, как это обычно бывает, поднялась неожиданно ближе к вечеру. В запасе у нас на этот случай оставалось всего три свечи жаропонижающего. Понадеялись продержаться до прихода врача, а позже сходить в аптеку за всеми назначенными лекарствами. Но. К обеду следующего дня действие последней свечки закончилось, и ситуация перешла в разряд критической. Приехавшей бригаде скорой помощи очень не понравился тот факт, что до прихода врачей мама не давала лекарство от температуры. Поэтому первый урок для молодой мамы: всегда держать дома как минимум упаковку жаропонижающего, и лучше в разных формах выпуска, например, свечи и сироп.

Читайте также  Конструирование и ручной труд у детей

Вы еще не отошли от ужаса при виде своего ребенка с температурой под сорок, но уже слышите: “Быстренько собирайтесь в больницу, вещей много не берите”.

И минут десять на сборы себя и ребенка! Я понимаю, что задерживать “скорую” нехорошо, и в панике мечусь по квартире. В такой ситуации неплохо было бы давать маме памятку, какие вещи понадобятся в больнице. Так что имейте в виду, что лучше на всякий случай собраться заранее в ожидании “скорой помощи”. Понадобится удобная одежда для себя и ребенка, чашка, тарелка, ложка и вилка, полотенца, мыло и остальные гигиенические принадлежности, что-нибудь перекусить на первое время, мобильный телефон и зарядное устройство, игрушки или книжки. Я, например, из-за быстрых сборов забыла дома расческу, не взяла ни одной майки для ребенка, зато в сумке оказался фен.

Почему не нужно брать много вещей, я поняла чуть позже в больнице. Сначала нас провели в отдельную комнатку с собственным входом в приемном отделении. На видном месте — объявление: “В обязанности медперсонала не входит носить ваши личные вещи!” Смысл предупреждения в следующем. До своего отделения мы шли с медсестрой около километра. Хорошо, что ребенок, несмотря на температуру, согласился идти своими ножками. Позже из окна не раз видели мам, сгибавшихся под тяжестью малыша и баула с вещами. Самые умные ехали в больницу с папами, которые и помогали добраться до палаты в целости и сохранности.

День второй. Чужая территория

В палате нас было шестеро — три мамы и три ребенка. Обстановка, конечно же, очень скромная. Электрических розеток нет — заделаны. Мобильные можно подзарядить на посту у медсестры. Про фен можно не беспокоиться, но ведь розетки очень нужны именно в этой больнице! Знаете, зачем? Ноутбук, мини-телевизор? Забудьте! Наутро мы обнаружили на детях красную сыпь. “Ветрянка!” — перепугались мамы. Позвали врача, стали уточнять диагнозы. И только позже кто-то догадался: детей искусали комары. Эти кровопийцы (это в середине сентября-то!) основательно испортили нам жизнь, не давая спать ночью. Дети плакали и расчесывали укусы. Нянечки объяснили, что зараза прилетает из подвалов, ведь больница построена на низком болотистом месте. Без антикомариных розеток нам пришлось туго. Зажигать спирали, предназначенные для дачи, не решились, чтобы не отравить детей. Так что крем, отпугивающий комаров, в больнице не будет лишним.

Если вы согласились отправиться в стационар, будьте готовы попасть в общежитие с больными маленькими детьми в одной комнате. А это плач днем и ночью, иногда по очереди, а иногда и хором. Если все уснули в палате, кто-нибудь из новоприбывших будет плакать в коридоре. Если все успокоятся, начнут беситься и стучать ногами по стенам дети в соседней палате. Кроме того, не факт, что вам сладко спится в компании незнакомых людей на неудобной скрипучей кровати. Поэтому захватите в больницу беруши и какое-нибудь успокоительное средство типа валерьянки. Потому что нет грустнее картины: заходящийся в плаче полуторагодовалый ребенок и рыдающая в телефонную трубку мама, отчаявшаяся его успокоить.

День третий. По правилам и без

Дочка начинает потихоньку “отходить”, но выписывать нас из больницы никто не спешит. Поэтому надо как-то жить здесь. и чем-то питаться. Добрые знакомые и родственники уже принесли три килограмма бананов и пару пачек сока. На печенье и пряники не хочется смотреть. Ребенок откусывает только голову от любимого бисквитного медведя и уходит шарить по соседским тумбочкам в поисках чего-то новенького. А правила в больнице суровы — выходить погулять (и заодно в магазин) из “инфекционки” с ребенком нельзя. На видном месте висит объявление, что в административном корпусе открылся буфет. К сожалению, заманчивая реклама — только “вниманию работников и посетителей больницы”. На завтрак дают безвкусную рисовую кашу и батон с маслом. На обед — жидкий супчик, водянистое картофельное пюре и котлету. Котлеты ребенок не ел. Соседки по палате делились друг с другом домашним супом и вместе разыгрывали представления, чтобы накормить детей.

— Как же мне хочется суши или пиццы, — тоскливо протянула как-то в преддверии очередного однообразно-унылого обеда моя соседка по палате Яна.

А можно ли их заказать прямо в больницу? Оказалось, и то, и другое готовы доставить прямо к окну нашей палаты на первом этаже. Мы скооперировались, чтобы не платить за доставку, и устроили себе праздник живота. Правда, дорогое это удовольствие, каждый день не пошикуешь! За неделю в больнице я похудела на 2,5 килограмма. Ребенка взвешивать пока не рискую.

День четвертый. Бытовые удобства

— Ого, у людей тут свои кастрюли, — удивляется одна из новоприбывших мам, встретив в коридоре с этим предметом кухонной утвари мою соседку по палате.

Да, мы научились греть детям суп на общей электроплитке в коридоре и ловить момент, когда на ней же закипит общий чайник. Правда, я еще с ужасом забегаю в одну на этаж ванную комнату, чтобы помыть ребенка. Мало ли кто мылся там до нас. Нянечки просят лишний раз не выводить детей в общий коридор, чтобы не подхватить чужой инфекции. А крохи расплющивают носы о стеклянные двери и готовы нарезать круги вокруг кроваток, только бы подвигаться. Замкнутое пространство палаты и отсутствие прогулок очень давит. Совет: запасайтесь “развлечениями” заранее. В крайнем случае можно позвать “на подмену” другого родственника, который побудет в больнице с ребенком и отпустит маму отдохнуть.

— У вас тепло в палате? — спрашивает меня в очереди к лору мама, закутанная в теплый халат. Ее малыш ежится в теплом спортивном костюмчике с капюшоном.

— Вообще-то не жалуемся, а у вас холодно?

— Да, окна деревянные, из щелей ночью дует так, что вода замерзает, — сетует мама.

Вот и бери в больницу мало вещей! Обязательно подстрахуйтесь, а если нужно, можно попросить дополнительные одеяла на ночь.

Это время сливается в однообразное и томительное ожидание: “Когда же нас выпишут?” И доктора внимательны и профессиональны, и медсестры участливы и заботливы, и нянечки приветливы, но отчаянно хочется домой. Самые нетерпеливые пишут “расписку” и уходят. Мы остались до конца. На прощание врач пожелала нам. не возвращаться. Постараемся! А читателям хочется пожелать изучать больничный быт только по публикациям в газете, а не на практике.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: