\

Нас ждет лекарственный дефицит?

Коронавирусный ад: Россиян, при дефиците лекарств, лечат, чем Бог на душу положит

Когда препаратов нет, назначают то, что в голову придет, хоть от глистов, главное — подороже

Страна бьет антирекорды по коронавирусу. Число заболевших за сутки уже перевалило за 29 000. Министр здравоохранения Мурашко обещает бесплатные лекарства, а их нет никаких. Похоже на то, что в регионах медики и фармацевты решили хорошо подзаработать на заболевших. Тесты платные, КТ платное, цены на лекарства взвинчены до небес, а назначают людям такое, что даже те, кто в медицине не разбирается и те понимают, какой это «развод» на деньги.

«Лекарств нет, но вы лечитесь», — примерно так отвечают на запросы горожан в аптеках Петербурга. Хотя местная власть утверждает, что «лекарства есть, надо только подождать». Чего именно ждать, не уточняется. То ли где-то застрявших поставок жизненно важных препаратов. То ли пока ковид сам не рассосется. Примерно также было весной со средствами индивидуальной защиты. Их не хватало в тот период даже медикам, что привело к резкому росту заболеваемости среди врачей, медсестер, санитарок. И тогда Смольный устами губернатора Беглова заверял петербуржцев, что «маски с перчатками в необходимом для города количестве уже прибыли, вот-вот поступят в стационары и аптеки».

Маски хотя бы можно было самим сшить. А противовирусные препараты, увы, в духовке не испечешь. Это, кажется, поняла и местная власть, чей безудержный оптимизм на фоне резкого роста заболевших среди жителей (Петербург с началом осени бьет российские антирекорды по числу как инфицированных, так и умерших) — иначе как издевательством не назовешь. «Что касается лекарств именно противовирусных и ряда других — да, ощущается определенный дефицит, — признал на днях Александр Беглов в эфире одного из федеральных телеканалов. — Но мы работаем над этим». «Обнадежил»…

Сразу после телеэфира с этим его заявлением, корреспондент «СП» позвонила в городскую администрацию, чтобы выяснить, как именно там работают над уменьшением дефицита лекарств и когда ждать полной его ликвидации. Чем застала сотрудников, в том числе профильного комитета, явно врасплох. «Вы же знаете, наверное, что такая ситуация по всей России, а не только в нашем городе, — взялась объяснять мне специалист горкомздрава. — Приобретается большинство лекарств за рубежом, пока-то они пройдут таможню, потом поступят в регионы. Но есть их отечественные аналоги…».

— Тот, кто сказал вам про эти самые аналоги, сам в аптеках, наверное, не бывает, — услышала я от знакомого педагога Валентины Матвеевой. Живет 70-летняя Валентина Александровна в отдаленном от центра районе вместе с сыном, невесткой и внуком в малогабаритной трехкомнатной квартире. Две недели назад невестка Рита слегла с высокой температурой, заложенным носом и тяжелым кашлем. — Мы сразу, конечно, вызвали скорую. Сын позвонил ещё и знакомому доктору из больницы, переоборудованной сейчас под ковидных, тот посоветовал запастить клексаном и эниксумом. Но в аптеках нашего района их не оказалось.

«СП»: — А что скорая-то — скоро приехала?

— Через три с половиной часа… Риту практически не осматривали. Врач задал ей несколько вопросов и сказал, что налицо «обычное в сезон гриппа ОРВИ». Ни мазок не назначил, ни анализы. Выписал жаропонижающие таблетки и отбыл. На следующий день 30-летней невестке стало хуже. В скорой посоветовали вызвать участкового. А тот, как нам сказали в поликлинике, нарасхват. Тогда мы решили воспользоваться предложением одной частной страховой компании. Доктор от неё не заставил себя ждать, сразу взял мазок (подтвердился ковид) и выдал нам лекарства — те самые, что не достать в аптеках. Потом ещё дважды приезжал. Заплатили мы за страховой полис 80 тысяч рублей. Невестка, слава Богу, уже выздоравливает.

На такой же полис добровольного страхования для самой 70-летней Валентины Александровны, в силу возраста и хронических заболеваний находящейся в группе повышенного риска по COVID-19, средств у семьи в данный момент нет.

Так же как и на поездки за антивирусными препаратами в Москву. Туда, в поисках этих препаратов, мотается в последнее время немалое число петербуржцев. Кто-то находит их в Первопрестольной — за «кругленькую», как правило, сумму.

Жителям Карелии и Псковской области повезло меньше. С их зарплатами по столицам не поездишь. Выкручиваются, кто как может. Моя давняя, студенческих лет приятельница-псковитянка, по характеру далеко не слабонервная, рассказывая о нынешней ситуации в родном городе, чуть не плачет: больницы переполнены, стариков, если ещё могут сами дышать, отказываются госпитализировать, прописывают необходимые лекарства и сразу предупреждают, чтобы ехали за ними в Москву, больше, мол, негде взять.

— На днях схоронили 81-летнего маминого мужа, — всхлипывает она. — Всегда был такой бодрый, общительный, ел обычно с аппетитом. Больше 65-ти ему никто не давал. А с конца ноября он вдруг перестал есть. Говорил, что еда потеряла для него запах и вкус. Потом уже ничего не говорил, слег с жаром. Скорая отвезла его было в больницу, там сделали компьютерную томографию и… отпустили домой. Легкие были поражены «только» на 10%. Через пять дней его не стало.

«СП»: — Чем вы лечили его дома?

— Чаем с лимоном. Ничего другого достать не удалось. Звонили несколько раз в поликлинику — если и дозванивались, то толку все равно никакого. Говорят одно и тоже: лекарств нет, ни бесплатных, ни за деньги, если совсем плохо человеку — вызывайте неотложку…

В Пскове и Псковской области прирост зараженных день ото дня все больше. И не на десятки, как было ещё в сентябре, а на сотни человек в сутки.

Ещё смешнее (хотя, конечно, чего уж тут веселого!) ситуация в Сибири и на Дальнем Востоке. О том, что там сейчас, в разгар эпидемии, происходит, официальные СМИ предпочитают умалчивать. «Стимулируя» хорошее настроение сограждан оптимистичными, как они считают, вестями. Как, например, подробностями недавней поездки президента РФ Владимира Путина в Тобольск на совещание по развитию нефтегазовой отрасли. Ну, как нам, в самом деле, не взбодриться, узнав об этом и сразу отбросив все страхи и даже мысли о дефиците лекарств.

А с ними в том сибирском крае просто беда. Как и у дальневосточников. Местные врачи, видимо, чтобы не пугать инфицированных дефицитом, выписывают кучу препаратов, кои рекомендуют принимать «непременно в комплексе». Как рассказала «СП» сестра нашей коллеги, живущая в Благовещенске, предложенный ей список насчитывает более десятка препаратов. Среди них амиксин, который не значится ни в одном ковидном протоколе, виферон, номидекс, магнелис («И где их искать?», — задается вопросом женщина), само собой арбидол (за 600 рублей, бесплатного там не было и, похоже, не предвидится), и ещё с десяток «очень важных наименований». «От глистов только ничего не назначил», — иронизирует она.

Пережив более-менее сносно весеннюю волну пандемии, с осени наша страна стремительно стала «сдавать» позиции в профилактике и лечении страшного вируса. И это несмотря на то, что за минувшие месяцы мы все, а ученые и медики в первую очередь, узнали о нем больше, обрели опыт, поняли в каком направлении двигаться, чтобы предотвращать и не допускать до скатывания ситуации с позиции «серьезная, но под контролем» к позиции «тяжелейшая, выходит из под контроля».

Тогда, девять месяцев назад, мы грешили на своих задержавшихся в зарубежных странах соотечественников, которых тысячи оперативно возвращали домой, хотя было понятно, что завозят вместе с ними и возможную заразу. А теперь на кого грешить — на медиков, бьющихся из последних сил и возможностей, чтобы помочь страждущим, но не всегда справляющихся с этим? Их вина в том, что в стационарах не хватает аппаратов ИВЛ, а имеющиеся грозят в любую минуту взорваться прямо в палате, как это случилось полгода назад в Петербурге, унеся в могилы пятерых пациентов? Что экономят иной раз на лекарствах, приберегая их для тяжелых больных? А сами лекарства периодически зависают на таможне и складах дистрибьюторов в ожидании обязательной с 1-го июля уходящего года специальной маркировки (федеральный закон № 462-ФЗ)? К концу октября таких залежавшихся препаратов по данным общественной организации Лига защиты прав пациентов было миллионы (!) упаковок. Кто-нибудь из чиновников за это ответил? Судя по нарастающему как снежный ком дефициту лекарств — нет.

В большинстве случаев мы сами не без молчаливого согласия власти способствуем тому торжеству ковида. Либо напрямую, как в случае с концертом Басты в Ледовом дворце Петербурга. Либо опосредованно — очередями в поликлиниках, нехваткой специалистов, дефицитом лекарств.

В этом уверен и Алексей Боровков, проректор Питерского политехнического университета, руководитель рабочей группы, создающей по заказу Минздрава РФ математические модели распространения коронавируса.

Минувшим летом «СП» рассказывал о его прогнозах развития событий. Как признается Алексей Иванович, он и его коллеги никак не ожидали такого негативного развития событий, какие мы наблюдаем сейчас.

— Эпидемия распространяется, к сожалению, быстрее, чем это можно было предположить, — говорит он. — Если в начале осени ситуация развивалась по среднестатистической кривой, то есть, не очень хорошо, но и не очень плохо, то уже в ноябре, и особенно в конце ноября, по самой пессимистической. Как очень тяжелая.

«СП»: — Полгода назад вы говорили о первом пике COVID-19, как о достаточно высоком, чему способствовал «привозной» (возвратный) туризм…

— На фоне сегодняшних больших цифр тот пик выглядит скромным холмиком. Мы надеялись, что к новогодним праздникам начнется спад. Но если эпидемия в регионах будет распространяться по декабрьской кривой, то на плато страна может выйти в лучшем случае только к февралю. По большому счету, мы сами, и рядовые граждане и власть, виноваты в этом. Первые не соблюдают предписанных правил об индивидуальной защите, соблюдении дистанции. Вторая допускает проколы вроде тех, что имел недавно место в Северной столице. Имею в виду концерт известного рэпера в многотысячном зале. А также недостаточный контроль за работой баров и ресторанов, отсутствие в должном количестве необходимых лекарств.

«СП»: — Получается, вся надежда на массовую вакцинацию, которая, как нам обещают, вот-вот должна начаться повсеместно?

— Предстоит вакцинировать миллионы людей. Но ведь люди все разные. Непонятно, как у кого будет реагировать на прививку организм. Всем ли она поможет? Не вызовет ли каких-то негативных реакций.

К сожалению, ни медики, ни тем более власти ничего точного сказать не могут, кроме оптимистичных обещаний, которые никогда не выполняются…

Читайте также  Холодная вода поможет похудеть

Что происходит с лекарствами и как власти пытаются решить проблему?

Лента новостей

  • 13:49 Самолет, подавший сигнал тревоги, вернулся в аэропорт Каира
  • 13:23 Кехман стал гендиректором МХАТа имени Горького
  • 13:00 Хабенский стал новым худруком МХТ имени Чехова
  • 12:54 ТАСС: рейс Каир — Москва подал сигнал тревоги
  • 12:49 Защита просит освободить осужденного на 20 лет экс-доцента МАИ из-за болезни
  • 12:47 Власти не планируют запрещать путешествия россиян в локдаун
  • 12:37 FT назвала условия «Газпрома» Молдавии в обмен на скидку на газ
  • 12:10 Глава ФНПР призвал к обязательной вакцинации россиян
  • 11:37 В РФ зарегистрирован новый максимум смертей от COVID-19
  • 11:07 В РФ одобрили совместное применение «Спутника Лайт» и вакцины от гриппа
  • 10:37 ФАС возбудила дело против Apple
  • 10:07 Алкомаркеты Москвы могут закрыться в локдаун
  • 09:36 Сенаторы выдвинули обвинения против президента Бразилии из-за ситуации с COVID-19
  • 08:59 Привитых «Спутником V» туристов могут пустить в Израиль в ноябре
  • 08:36 «Спутник V» защищает от нового штамма «дельта»
  • 08:07 Захватившие власть в Судане военные отпустили премьер-министра
  • 07:35 ВСУ применили турецкий беспилотник в Донбассе
  • 07:07 Forbes назвал Маска самым богатым человеком в истории
  • 05:15 Историческая акция Европола в даркнете привела к 150 арестам
  • 03:59 Новая Зеландия хочет обеспечить вакцинацию 90% населения с помощью бандитов
  • 03:15 Кибератака нарушила работу заправок в Иране
  • 02:39 Bloomberg: Россия хочет снизить цену на газ на 60% для сохранения энергетического контроля
  • 02:15 «Ъ» сообщает о новых махинациях военных застройщиков в Арктике
  • 01:55 Стоимость авиабилетов в Египет и Турцию достигла 350-450 тысяч рублей
  • 01:30 Советник Байдена: России следует «побыстрее» отправить больше газа в Европу
  • 00:59 Вашингтон озабочен возможным разворачиванием российских наемников в Мали
  • 00:43 Украина применила дрон «для принуждения противника к прекращению огня»
  • 00:36 Вильфанд посоветовал москвичам в ближайшую неделю не рассчитывать на зимнюю погоду
  • вчера, 23:55 Генштаб ВСУ подтвердил боевое применение ударного беспилотника Bayraktar в Донбассе
  • вчера, 23:30 Дуров анонсировал скорое появление в Telegram официальных рекламных сообщений
  • вчера, 23:10 Минэкономики ФРГ считает, что сертификация «Северного потока — 2» не угрожает поставкам газа
  • вчера, 22:44 Украина выдала россиянина, обвиняемого в хищении 29 млн рублей
  • вчера, 22:10 Ангела Меркель официально завершила свое пребывание на посту канцлера ФРГ
  • вчера, 21:35 В Анталье суд освободил из-под стражи семерых россиян, изменив им меру пресечения
  • вчера, 21:02 Telegram и LiveJournal включены в реестр соцсетей
  • вчера, 20:28 Эксперт Fitch: пуск «Северного потока — 2» снизит риск резкого скачка цен на газ
  • вчера, 19:54 Экс-премьер Молдавии: покупка газа через посредников приведет к пятикратному росту тарифов
  • вчера, 19:18 СК возбудил дело после взрыва газа в доме в Балтийске
  • вчера, 18:46 СК проверит высказывания Моргенштерна о Дне Победы
  • вчера, 18:41 Мосгорсуд в четвертый раз не отобрал присяжных по делу экс-сенатора Арашукова
  • вчера, 18:14 В Рыбинске загорелся хлебозавод
  • вчера, 17:42 Россия перенесет часть пусков на французский космодром Куру
  • вчера, 17:07 В Хакасии вводят комендантский час
  • вчера, 16:50 Моргенштерн извинился за свои слова о Дне Победы
  • вчера, 16:22 Экс-чиновник задержан после 20 лет розыска за убийство прокурора ХМАО
  • вчера, 15:52 Минимальную пенсию в Москве повысили до 21 193 рублей
  • вчера, 15:21 «Зарядье» отменило концерты в нерабочие дни
  • вчера, 15:21 Госдума одобрила заморозку накопительной пенсии до 2024 года
  • вчера, 14:58 Верховный суд разъяснил, как работать судебной системе в нерабочие дни
  • вчера, 14:54 Попова заявила о росте заболеваемости COVID-19 во всех федеральных округах

Все новости »

Проблемой, из-за которой возник дефицит препаратов в аптеках, занялись в правительстве и Госдуме. В кабмине намерены изменить систему предельных цен на лекарства. А в Думе предложили продлить уведомительный режим системы маркировки до 1 февраля

Фото: Донат Сорокин/ТАСС —>

Наконец проблема нехватки лекарств вышла почти на самый высокий уровень. Михаил Мишустин заявил, что в аптеках нет отдельных средств из списка жизненно необходимых, и сказал, что правительство изменит порядок перерегистрации цен так, чтобы производители могли их повышать.

Премьер не стал приводить примеры, но они и так известны. Государство разрешает фармкомпаниям продавать парацетамол не больше чем за 10 рублей. А себестоимость упаковки этого лекарства — больше 16 рублей. И неудивительно, что парацетамол, как свидетельствуют аптекари, тоже пропал. Комментирует генеральный директор аналитического агентства DSM Group Сергей Шуляк.

Сергей Шуляк генеральный директор аналитического агентства DSM Group «Уже весной было понятно, что возросшая потребность в лекарственных препаратах приводит к тому, что на международном рынке ряд субстанций просто взлетели в цене, изменив себестоимость ряда препаратов и повлияв на стоимость препаратов, выходящих с завода, что стало просто нерентабельно производить препараты, часть препаратов. Особенно это касается препаратов, которые находятся в нижнем ценовом сегменте, до 50 рублей. И многие производители просто-напросто перестали производить их».

Но это лишь одна сторона проблемы, или идеального шторма на фармрынке. Лекарства не могут дойти до пациентов не только потому, что их не производят. Физически препараты на складах есть, но из-за сбоев в системе цифровой маркировки «Честный знак» их не могут продать. 24 октября правительство изменило порядок маркировки. Она стала уведомительной, не нужно ждать ответа от системы, достаточно лишь ввести в нее препарат.

Аптекари говорили, что это решение половинчатое, если система виснет, то и внести в нее ничего нельзя. В Госдуме сначала предлагали ввести мораторий, но в понедельник выступили с другим предложением: сохранить действующий уведомительный режим до 1 февраля. Руководитель межфракционной рабочей группы по лекарственному обеспечению граждан Андрей Исаев рассказал Business FM, почему.

Андрей Исаев руководитель межфракционной рабочей группы по лекарственному обеспечению граждан «Мы же дважды отодвигали проблему маркировки, переносили маркировку. И если мы сейчас просто наложим мораторий, то в этом случае с того момента, когда мораторий закончится, мы столкнемся с теми же самыми проблемами, проблемами неполадки в системе. Поэтому мы считаем, что уведомительный порядок не препятствует движению лекарств, но при этом дает возможность использовать эти три месяца для доналадки системы».

В Минпромторге в очередной раз объяснили проблему дефицита лекарств повышенным спросом. Доля правды в этом есть, врачи выписывают лекарства, пациенты их скупают. Но это, как и предельные отпускные цены, тоже лишь одна из сторон. Врачи же говорят именно о маркировке. Мнение кандидата медицинских наук, терапевта и кардиолога Ярослава Ашихмина:

— Я знаю, что по регионам достаточно тяжелая ситуация, что, действительно, из-за проблем с системой маркировки пропадают лекарственные препараты.

— Что касается антикоагулянтов, они исчезли в связи с тем, что спрос повышен просто?

— Они достаточно давно пропали из аптечной сети, в клиниках, как я понимаю, в некоторых они сохраняются, остаются, но на них в действительности был очень большой и сейчас остается очень большой спрос. Опять же, проблемы есть — мы все знаем про проблемы с маркировкой. И то, что происходит, это крайне печально, и в это нужно вмешиваться регуляторам срочно.

Замглавного редактора Business FM Елена Марчукова обзвонила несколько крупных аптечных сетей в поисках трех препаратов: антикоагулянта, противовоспалительного и антибиотика. Вообще, дозвониться до аптек по горячей линии — само по себе сейчас дело непростое: приходится долго висеть в ожидании, а потом звонок сбрасывается. Но мы все-таки дозвонились. В одной сети нам популярно объяснили, что искомых лекарств нет, когда будут, неизвестно, причины дефицита не назвали. В другой сети рассказали подробнее.

— Мне нужен «Курантил», «Метипред» в таблетках и «Сумамед» — антибиотик.

— К сожалению, ни одного из перечисленных препаратов в наших аптеках нет.

— Когда будет, известно?

— Совсем нет никакой информации о поставках.

— А из-за чего такая ситуация? Что случилось-то?

— Но «Метипред» — это же вообще про другое, это про суставы.

— Это все про другое, только поставок нет. Либо перестраивались производства для выпуска других препаратов, либо не выпускались. Ну и все то, что было в наличии в наших аптеках, закончилось.

И производители, и дистрибьютеры, и аптекари не раз предупреждали, что все вышеперечисленные причины могут привести к лекарственному кризису. Весной они просили отодвинуть сроки ввода цифровой маркировки, замечая, что во время пандемии не нужно с этим спешить. Фармкомпании еще почти год назад говорили, что из-за системы регулирования цен производство некоторых лекарств скоро станет нерентабельным.

А тут еще и резко вырос курс доллара. И, соответственно, резко подорожали иностранные субстанции, из которых российские производители делают препараты. Об этом аптекари тоже предупреждали весной, когда вслед за нефтью рухнул рубль. Но власти, кажется, обратили внимание на все это только сейчас, когда выяснилось, что проблема, в отличие от таблетки, не рассасывается.

Лекарственный голод: в России заявили о дефиците 42 препаратов

В России последние несколько месяцев наблюдается дефицит 42 препаратов, в том числе использующихся при лечении коронавируса. Об этом заявили во Всероссийском союзе пациентов (ВСП). Речь о важнейших лекарствах, необходимых при хронических заболеваниях. Одной из причин нехватки средств стало то, что они вошли в рекомендации терапии пациентов с COVID-19, и это вызвало повышенный спрос. В ВСП считают, что необходимо увеличить финансирование, нарастить объемы производства отечественных препаратов и субстанций, изменить механизм регулирования предельных отпускных цен на лекарства из ЖНВЛП. Причем вопрос надо решать срочно, ведь речь идет о пациентах с тяжелыми нарушениями здоровья, говорят эксперты. ВСП направил обращение властям, в котором перечислил препараты, которых в нынешнем году остро не хватает.

Исчерпывающий список

ВСП от лица 20 пациентских объединений направил письмо президенту РФ Владимиру Путину, а также в правительство, Минздрав и Минпромторг со списком препаратов, которые являются дефицитными в России (документ есть в распоряжении редакции).

В обращении говорится, что начиная с августа 2020 года наметилась острая нехватка препаратов, среди которых есть жизненно важные для лечения онкобольных, пациентов с муковисцидозом, рассеянным склерозом, ревматическими заболеваниями, первичным иммунодефицитом и другими заболеваниями. Всего в списке 42 лекарства.

— Наблюдается проблема информационной открытости органов власти. Ответы носят общий характер, проблема не признается или говорится, что она решается, но лучше от этого пациентам не становится, — заявил сопредседатель ВСП Юрий Жулёв.

По вине ковида

Перебои с препаратами от хронических заболеваний, используемых также при лечении COVID-19, начались с апреля, отметили эксперты ВСП. В их числе: антибиотики (левофлоксацин и азитромицин), антикоагулянты (эноксапарин натрия), ряд противоопухолевых и иммуносупрессивных препаратов (гидроксихлорохин и тоцилизумаб). С сентября 2020 года проблема стала обостряться.

Читайте также  Базилярный туберкулезный менингит у детей

Возникли сложности с оценкой фактического спроса, а также с распределением препаратов между пациентами, нуждающимися в них из-за коронавируса и по причине наличия других заболеваний, считает Юрий Жулёв. В частности, это касается антибиотиков. По словам сопредседателя ВСП, сегодня теми же препаратами, которые принимают больные муковисцидозом, лечат и ковид.

— Сейчас некоторые антибиотики, например азитромицин, в дефиците. Критично еще и то, что в отдельных регионах у нас невозможно провести внутривенную терапию антибиотиками на дому. Для этого требуются стационары, которые в большинстве своем отданы под больных с коронавирусной инфекцией, — отметила председатель правления межрегиональной общественной организации «Помощь больным муковисцидозом», председатель правления Всероссийской организации редких (орфанных) заболеваний Ирина Мясникова.

Одно за другим

«Известия» не раз писали о проблемах пациентов, которые не могли найти необходимые препараты. В частности, в июне у больных аутоиммунными ревматическими заболеваниями пропал гидроксихлорохин.

А всего из 42 дефицитных лекарств, указанных в письме ВСП, 14 используются для лечения ревматоидного артрита, системной красной волчанки и других ревматических заболеваний. Помимо гидроксихлорохина это азатиоприн, микофенолата мофетил, метотрексат, тоцилизумаб, метилпреднизолон и другие.

— В регионах России наблюдается многократно усилившаяся проблема дефицита финансирования лекарственного обеспечения ревматологических пациентов. Ряд относительно недорогих препаратов перестал производиться в нашей стране или поставляться в нее по причинам, связанным с низкой предельной отпускной ценой, с введением маркировки, — рассказала «Известиям» член президиума российской ревматологической ассоциации «Надежда» Полина Пчельникова.

Набор для лечения больных COVID-19 на дому, в который входит гидроксихлорохин, азитромицин и левофлоксацин

Метилпреднизолон также необходим больным с рассеянным склерозом. Его нет в аптеках и стационарах, рассказал «Известиям» сопредседатель ВСП, президент Общероссийской общественной организации инвалидов — больных рассеянным склерозом Ян Власов. Кроме того, впервые в 12 регионах уже под конец года возникли проблемы с препаратом натализумаб. Где-то он закончился в ноябре — например, в Казани и Санкт-Петербурге. В декабре — еще в 10 регионах. В январе и феврале средство может оказаться в дефиците в половине регионов, подчеркнул Ян Власов.

В декабре стала заметна нехватка препарата иммуноглобулин человека нормальный. «Известия» также освещали этот вопрос.

Давняя история

Проблема дефицита препаратов для лечения детей с онкологическими заболеваниями обострилась в последние два года, прокомментировал «Известиям» детский гематолог, член-корреспондент РАН, профессор Алексей Масчан.

Об этом он рассказывал изданию еще в сентябре 2019 года и в феврале нынешнего 2020-го. Речь тогда шла о дефиците онкаспара, цитарабина, этопозида, аспарагиназы.

— После публикации этих материалов мы встречались с главой правительства Михаилом Мишустиным и вице-премьером Татьяной Голиковой. В результате их усилий, а также помощи фонда «Подари жизнь» и депутата Госдумы Александра Петрова удалось закупить 1,5 тыс. флаконов аспарагиназы. Оплачены были они из резервного фонда правительства. Но эта партия скоро закончится, и дефицит возникнет снова. Была обещана ускоренная регистрация онкаспара в России, однако пока это обещание не выполнено. Что касается таких препаратов, как винкристин, цитарабин и многих других, то проблема до сих пор актуальна, — рассказал Алексей Масчан.

Многие лекарства, по его словам, в России существуют в виде сомнительных, непроверенного качества дженериков, пути попадания которых в оборот неизвестны.

Помимо этого, зачастую абсолютно незаменимые препараты вообще отсутствуют на рынке, несмотря на то что зарегистрированы в России. Такова, например, ситуация с цитарабином, митоксантроном, идарубицином, этопозидом. Недавно ФАС в лице замруководителя ведомства Тимофея Нижегородцева отказалась зарегистрировать новую цену на винкристин израильского производителя, поставив под угрозу лечение и жизнь многих пациентов, отметил Алексей Масчан.

— К счастью, новая цена все-таки была зарегистрирована и появилась надежда, что хотя бы винкристин вернется на рынок, — заключил врач.

Как ранее объяснял «Известиям» пропажу иммуноглобулина академик РАН, президент Национального медицинского исследовательского центра детской гематологии, онкологии и иммунологии (НМИЦ ДГОИ) имени Дмитрия Рогачева Александр Румянцев, зарубежные производители уходят с российского рынка из-за правила «третий лишний»: иностранные препараты не могут участвовать в госзакупке при наличии как минимум двух предложений аналогичной отечественной продукции. Кроме того, процесс контролирует ФАС: когда на рынок выходят два или три препарата одного наименования, закупка производится по минимальной цене.

Ждут ответа

В части препаратов для лечения хронических заболеваний, не связанных с коронавирусом, причины дефицита кроются в нехватке финансирования из-за увеличившихся затрат системы здравоохранения во время пандемии, объяснили «Известиям» во Всероссийском союзе пациентов.

Сказалась также импортозависимость: многие лекарства либо поставляются из других стран, либо производятся из субстанций, сделанных за рубежом. Повлияло и повышение цен на мировом рынке из-за пандемии.

В октябре правительство РФ приняло постановление, которое определяет механизм повышения цены на препараты из перечня ЖНВЛП. Но пока не очень понятно, сможет ли государство профилактировать исчезновение лекарств с рынка из-за ценообразования или же такие действия будут предприниматься только по факту уже имеющегося дефицита, — отметил Юрий Жулёв.

Среди мер, которые могут способствовать устранению дефицита, ВСП видит увеличение финансирования лекарственного обеспечения в амбулаторных и стационарных условиях, увеличение объемов производства отечественных препаратов и субстанций. А также изменение механизма регулирования предельных отпускных цен на препараты из ЖНВЛП с учетом повышения мировых цен и упрощение схемы продления регистрации для лекарственных препаратов, ранее прошедших процедуру регистрации.

«Известия» направили запрос в правительство, Минздрав и Минпромторг с просьбой прокомментировать отправленное ВСП обращение.

Нас ждет лекарственный дефицит?

Когда система запустилась с 1 июля, мы сразу же начали замечать сбои: то коды потеряются, то ответ, который должен приходить в течение нескольких секунд, шел по десять дней. И вот 30 сентября система рухнула окончательно. Притом, оператор молчал об этом и сознался только дней через 5, когда все уже забили в колокола. Последствия этой аварии до сих пор не ликвидированы. Насколько я знаю, там произошла потеря 40% кодов. Всё зависло на складах. Убытки несут все, а компенсировать их оператор не будет. Но это пол беды. У нас люди погибают от ковида, потому что препараты не доходят.

По мнению Дмитриева, маркировка – главная и единственная причина того коллапса, что произошел сейчас. Действия властей кажутся спасением утопающего лайнера с помощью надувных кругов. А послабления правительства – лишь полумера. Ведь, по постановлению, подписанному премьером, получается, что аптека может принять партию медикаментов, не дожидаясь ответа системы контроля. Но раз так, то зачем эта система вообще нужна, и кто потом будет отвечать, если провизор принял фальсификат?

У моей тещи аутоиммунное заболевание. Ей требуются постоянно гормональный препарат Метипред, иначе заболевание начинает прогрессировать. Кто-то пустил слух, якобы этот препарат уменьшает вероятность заболевания коронавирусом. И он исчез в Москве! Нас об этом предупредил врач пару дней назад, мы сразу кинулись на поиски. Его нет ни в одной аптеке, нет на складах, провизоры говорят, что купить его невозможно. Мы смогли найти его лишь в Ярославле и еще три флакончика нашли в подмосковном Королеве.

Свалить всю ответственность на самих граждан, обвинив в излишнем ажиотаже — это самый простой путь. Гораздо сложнее признать, что зерно проблемы, которая сегодня зацвела буйным цветом, было заложено еще с десяток лет назад. Одной из причин появления дефицита лекарств стала, казалось бы, светлая идея регулирования цен на список ЖНВЛП (Жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты). Но, как исторически у нас сложилось, «с грязной водой выплеснули и ребенка».

Дефицит связан с вопросами урегулирования цен. Механизм регулирования цен на препараты неплохо работал в то время, когда у нас была стабильная экономическая ситуация. А когда началась девальвация рубля, начался коронавирус, себестоимость производства лекарственных препаратов значительно выросла.

В конце октября в правительство был внесен законопроект, который предусматривает увеличение предельной отпускной цены на лекарства в аптеках. Он поможет предотвратить дефицит фармпрепаратов и их возможный уход с рынка. Пересматривать стоимость препаратов будут ФАС и Минздрав, а сама индексация стоимости лекарств будет проводиться по результатам анализа дефектуры, представленного Росздравнадзором. Но когда заработает этот закон, и сможет ли индексация покрыть и общую инфляцию, и растущие издержки на импортное сырье – не известно.

Компании просто отказываются от госконтрактов и убирают из портфеля те препараты, которые идут в ЖНВЛП. Методика подсчета цены закупки на эти лекарства очень неуклюжее. В погоне за дешевыми препаратами мы опускаем качество, а иногда и приводим к тому, что лекарство уходит с рынка, так как его производство становится убыточным.

По некоторым данным, все это привело к тому, что производители просто перестали выходить на торги, и в прошлом году количество сорванных аукционов по ряду позиций доходило до 80%. Быть может, больницы еще бы и смогли какое-то время продержаться на собственных запасах. Но сроки годности истекают, препараты кончаются, а с новыми поставками возникла проблема.

Конечно, остаётся открытым вопрос добросовестности производителей, которые могут манипулировать рынком – правила определения цен на ЖНВЛП позволяют устанавливать цены с рентабельностью препарата до 30%. Так что не все производители несут убытки при росте цен на сырьё, у некоторых лишь немного снижается прибыль.

Я 1980г. рождения с не самой тяжелой формой муковисцидоза, во многом благодаря этому дожил до 40 лет. Живу я в городе герое Севастополе, при Украине мы даже не могли подумать о бесплатных лекарствах и когда при России начали выдавать лекарства и в том числе достаточно дорогостоящие я был сильно удивлен. В конце 2019 года появились проблемы с выдаваемыми препаратами. А именно исчез из России Колистин, а также оригинальные антибиотики, а именно Цефтазидим (входит в ЖНВЛП) (Фортум), причем Фортум исчез вообще из России.

Самой большой проблемой для Российских пациентов я считаю отсутствие выбора препаратов, особенно внутривенных антибиотиков. В наших больницах капают дешевые дженерики, из-за того что они более плохого качества а мы применяем высокие дозировки, в большинстве случаев возникают сильные побочные реакции на эти препараты.

Доля дженериков на российском рынке в два раза больше, чем доля дженериков в более развитых странах. Это говорит о том, что у нас не хватает денег на покупку оригинальных препаратов. Но главное, что беспокоит не только пациентов, но и врачей, — отсутствие прозрачной и хорошо работающей системы оценки взаимозаменяемости препаратов. Мы довольствуемся информацией товаропроизводителя о том, что состав дженерика ровно такой же, как состав оригинального препарата с минимум технологических подробностей, а проверка клинического действия препарата у нас сведена к минимуму. Это признают наши фармакологи и ученые. Мы не можем с полной достоверностью говорить о качестве дженериков, потому что по большому счету не знаем о них. Замечу, что неоднозначные побочные эффекты, которые наблюдают доктора у пациентов, применяющих дженерики, бывают и у оригинальных препаратов. Это все зависит от многих особенностей здоровья пациентов, способов и дозировок применения препаратов.

Но оказывается дженерики дженерикам рознь.

Читайте также  Диагноз пневмонии у детей раннего возраста

Дженерики бывают двух видов. Брендированный дженерик, это когда в мире сразу две лаборатории параллельно выпускали одинаковую молекулу, но одна фирма успела ее зарегистрировать быстрее. Тогда вторая становится брендированным дженериком, от этого его качество нисколько не становится меньше, уменьшается только цена. Второй вариант – это как раз дженерики, появившиеся после окончания патента оригинала. Никто не раскрывает технологию оригинального производства. Поэтому качество таких дженериков напрямую зависит от качества субстанции и возможностей производства. Поэтому сказать, что все дженерики плохие нельзя, порядка двух третей таких препаратов на рынке имеют высокое качество.

Но, нравятся ли вам эксперименты с «последователями» или нет, их ввод на рынок гораздо дешевле, чем ввод оригиналов. Для Российских производителей цена меньше, так как чтобы их произвести, не нужно тратить деньги на исследования и поиск новой молекулы. А для иностранных – из-за клинических исследований, которые обязана провести фармкомпания, чтобы ввести свой продукт на отечественный рынок. Исполнительный директор Ассоциации международных фармацевтических производителей Владимир Шипков и Директор по развитию аналитической компании RNC Pharma Николай Беспалов указывают на то, что именно необходимость проводить полноценные клинические исследования в России, игнорируя полученные результаты в других странах, сильно тормозит выход на рынок препаратов. А ещё это дополнительные издержки, повышающие отпускные цены.

В России может возникнуть дефицит лекарств из-за новых правил госзакупки

Несколько крупных фармацевтических ассоциаций и объединений пациентов выступили против введения правила «второй лишний», которое предложил Минпромторг. Оно предполагает, что при госзакупках стратегически значимых препаратов привилегии получат компании, у которых есть производство полного цикла с синтезом субстанции на территории ЕАЭС. Свое обращение авторы направили премьер-министру Михаилу Мишустину 8 апреля, пишут «Известия».

Фармпроизводители считают, что из-за ограничения конкуренции может возникнуть дефицит лекарств в аптеках. В худшем случае некоторые игроки могут уйти с рынка.

«Страна рискует вообще остаться без определенных лекарств, если производитель полного цикла не сможет удовлетворить потребность в масштабе всей системы здравоохранения, что, собственно, уже и происходит, например, в случае с препаратами для лечения онкологических заболеваний», — сказала изданию исполнительный директор Национальной ассоциации производителей фармацевтической продукции и медицинских изделий АПФ Надежда Дараган.

По ее словам, инициатива Минпромторга «содержит серьезные риски дестабилизации фармрынка, отказа от конкурентной модели его развития, зависимости производителей готовых лекарств от негарантированного объема выпуска субстанций на внутреннем рынке».

Изменение правил госзакупок может навредить пациентам, считают во Всероссийском союзе пациентов (ВСП). Там отметили, что «отсев» препаратов сокращает возможности выбора.

«Действующее правило «третий лишний» уже отсеяло целый ряд лекарств. В случае появления нежелательных реакций на закупленный препарат пациентам приходится доказывать свое право на другой. В его закупке часто отказывают», — отметил сопредседатель ВСП Юрий Жулев.

Правило «третий лишний» ограничивает допуск на торги иностранных производителей. При госзакупках заявки иностранных поставщиков лекарств отклоняются, если заявки подадут не менее двух производителей из стран, входящих в ЕАЭС. В обращении к Михаилу Мишустину отмечается, что из-за этого механизма востребованные лекарства стали менее доступны. По этой причине летом 2020 года их пришлось дозакупать в ручном режиме.

В Минпромторге же заявили, что для лекарственного обеспечения граждан крайне важно создавать технологические и экономические преимущества для развития локального производства препаратов полного цикла, в том числе фармсубстанций.

При этом никаких запретов для осуществления деятельности иностранных производителей на территории России вводить не планируется, добавили в ведомстве.

«Локализация производства на территориях всех стран-членов ЕАЭС тех или иных лекарственных препаратов и отдельных их стадий — весьма капиталоемкий и трудозатратный процесс, это всегда взвешенное и проработанное решение компании-производителя», — отметили в Минпромторге.

Там также напомнили, что в 2020 году правительство пересмотрело список стратегически значимых лекарственных средств (СЗЛС), которые должны производиться в России. За основу были взяты действующие стандарты лечения, также учитывалось мнение специалистов Минздрава, основные тренды развития отечественной отрасли.

Что говорят эксперты

Инициатива Минпромторга в целом имеет смысл — это создание преференций для производства лекарств на территории России, сказал гендиректор компании DSM Group Сергей Шуляк. Однако он считает, что полностью покрыть потребности за счет внутреннего рынка не удастся.

«На территории России производится не более 8% потребляемых компаниями субстанций, по подсчетам DSM Group. Одна из целей разрабатываемой сейчас стратегии «Фарма-2030» — развитие собственного производства субстанций, — сказал Шуляк.

В России при этом практически нет собственного фармсырья, поэтому правило «второй лишний» затронет небольшое количество лекарств, считает заместитель гендиректора по научной работе Центра имени Дмитрия Рогачева Алексей Масчан.

Директор по развитию RNC-pharma Николай Беспалов не согласен, что правило «второй лишний» может привести к кризисным ситуациям. Он считает, что нужно развивать собственное производство препаратов полного цикла.

«Компании полного цикла в России есть. В основном они производят биотехнологические препараты: моноклональные антитела, инсулины, вакцины. Сложно пока обстоят дела с химическим синтезом. Но уже в ближайшие годы мы можем обеспечить производство полного цикла большинства критически значимых для системы здравоохранения препаратов», — сказал Беспалов.

Препаратное решение

Об этом «РГ» сообщили в Минпромторге, добавив, что в данный момент все заинтересованные ведомства совместно работают над решением проблемы.

В последнее время ведомство получает сигналы из разных регионов о нехватке препаратов. «Совместно с другими органами власти мы внимательно разбираем каждый из них», — подчеркнули там. Одной из самых значимых причин, оказывающей наиболее существенное влияние на возникновение дефицита препаратов, в министерстве назвали систему ценообразования на лекарства, входящие в перечень жизненнонеобходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП). Повышение цен на фармсубстанции (основное сырье для производства лекарств) преимущественно импортного происхождения, и невозможность повысить стоимость на готовые препараты в РФ привели к отказу производителей от поставок.

«Основной проблемой, повлекшей массовый уход с рынка и сокращение производства препаратов, является система ценообразования на препараты ЖНВЛП. Отсутствие на протяжении длительного времени возможности пересмотреть установленные на основании различных методик предельные отпускные цены производителей, особенно в условиях повышения цен на фармацевтические субстанции, является одной из самых распространенных причин прекращения производства и поставок», — обозначили проблему в Минпромторге.

В ведомстве отметили, что данная проблема была во многом решена в октябре этого года, после принятия постановления правительства РФ, установившего особенности государственного регулирования предельных отпускных цен на лекарственные препараты из перечня ЖНВЛП (от 31 октября 2020 г. № 1771). «В рамках данного механизма уже пересмотрены цены на ряд препаратов (ломустин, этопозид, азатиоприн), что позволило как зарубежным, так и отечественным производителям возобновить производство и поставки таких препаратов», — отметили в министерстве.

Следующей проблемой, которая пока не позволяет в полной мере решить вопрос с обеспеченностью лекарствами стала текущая ситуация с COVID-19. Днем ранее Всероссийский союз пациентов (ВСП) от лица 20 аналогичных объединений направил письмо президенту РФ Владимиру Путину, а также в правительство, Минздрав и Минпромторг со списком препаратов, которые являются дефицитными в России, копия открытого письма размещена на сайте организации.

В Минпромторге, который в регулярном режиме отслеживает ситуацию с наличием лекарственных препаратов на российском рынке, в том числе, включенных в перечень ЖНВЛП, отметили ряд особенностей препаратов, которые упоминаются в письме ВСП.

«Перечисленные в поступившем открытом письме лекарственные препараты относятся к различным нозологическим группам и ценовым сегментам. По данным госреестра лекарственных средств для медицинского применения Минздрава России на территории РФ производятся по полному циклу, включая синтез фармацевтической субстанции 21 международных непатентованных наименований (МНН), со стадии производства готовой лекарственной формы — 9 МНН, технологические операции по упаковке осуществляются по 4 МНН», — уточнили в Минпромторге.

В ведомстве отметили, что большая часть препаратов включена в разработанные Минздравом России временные методические рекомендации по диагностике, профилактике и лечению новой коронавирусной инфекции, что привело к повышенному спросу на них. Особенно, отметили в министерстве, со стороны региональных органов здравоохранения, осуществляющих мероприятия по лекарственному обеспечению пациентов с новой коронавирусной инфекцией.

Часть этих препаратов, рассказали в ведомстве, в «мирное время» востребована незначительно и имеет ограниченный рынок, а некоторые из них производятся единственным производителем. К таким, например, относится препарат гидроксихлорохин. В этом году, после его включения в рекомендации Минздрава, спрос на него возрос настолько, что за период апрель-май этого года гидроксихлорохина было произведено в 173 раза больше чем за весь 2019 год. «Мы приняли дополнительные меры по его поставке из-за рубежа, в том числе за счет подключения дополнительных производственных площадок нарастили собственное производство, и продолжаем это делать», — уточнили в Минпромторге текущую ситуацию.

В министерстве подчеркнули, что по части препаратов, «видя повышенный спрос и существующие ограничительные факторы по линии обеспеченности субстанцией, не производимой в стране, таким как эноксапарин натрия» в ведомстве «уже сейчас принимаются меры по импортным поставкам». В первую очередь они будут направлены для обеспечения стационаров, оказывающих медицинскую помощь пациентам с коронавирусом.

Еще одним фактором, негативно сказывающимся на обеспеченности системы здравоохранения необходимыми лекарственными препаратами, рассказали в Минпромторге, стало отсутствие сформированной прогнозной потребности в лекарственных препаратах.

Сейчас Минздравом проводится работа с субъектами РФ по формированию консолидированной потребности в лекарственных препаратах, предназначенных для лечения сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний. После ее завершения, заверили в министерстве, будет проведен анализ возможностей производителей и поставщиков по ее удовлетворению и при необходимости приняты соответствующие меры.

«На наш взгляд в текущей ситуации необходимо принятие целого ряда мер, которые позволят не допускать ситуации, при которой будут наблюдаться сбои в системе лекарственного обеспечения», — констатировали в Минпромторге.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: